— Версия Ксении самая убедительная, — сказал Горчаков. — Остатки прежнего, «злого» человечества. Они не могли сами настолько развиться… но что, если они встретили другую, более древнюю культуру? Скажем, тех самых, создавших «основную линию» гуманоидов. Наших с вами прародителей.
— Звучит очень, очень здраво! — поддержал его Уолр. — Тогда нам достаточно дождаться появления ещё одного корабля, убедить его вступить в диалог, поведать наши проблемы, выйти на руководство Лисс…
Он хмыкнул.
— Или согласиться на предложение Лючии, — негромко предложил Тедди.
— Нет, курсант, — твёрдо ответил Горчаков. — Не в мою смену! Девушка натворила достаточно дел, чтобы перестать ей верить.
Тедди опустил взгляд.
— Мы все её любим и сочувствуем, — добавил Горчаков мягче. — Но сейчас она наш враг. Ни одни её слова…
— Фиксирую плазменный выброс с планеты! — прервал его Марк.
— Включай трансляцию, — распорядился командир. Бежать в рубку времени не было, да, скорее всего, не было и необходимости.
Всё повторилось, хоть и не в точности.
Столб плазмы выстрелил сквозь атмосферу, остановился в сотне километров от Люцифера, после чего за несколько минут сформировал из себя структуру корабля, но совершенно другого типа. Это была расширяющаяся на концах сигара, в чем-то даже похожая на гантель… двухкилометровой длины.
Практически сразу, будто он и не состоял только что из раскалённого облака электронов и ионов, корабль сформировал червоточину и ушёл в неё.
На сообщения с «Твена» он ответить не потрудился.
— Другая форма, другой способ межзвёздного перемещения, — признал Горчаков. — Ваша версия становится всё более правдоподобной, Уолр.
— О, у меня хорошая версия, — согласился крот. — Но знаете, что она не объясняет?
Горчаков подумал мгновение и кивнул:
— Самоубийства феольца.
— Верно! Бедный Двести шесть — пять должен был быть в восторге от знакомства с такой культурой. Полагаю, он всё отдал бы за право попасть в их мир и изучать его до самой смерти.
— Ауран не отвечают? — спросил Горчаков.
Ауран не отвечали.
Они приготовили обед и поели. Командир со Львом лично отнесли еду Лючии, накормили и попробовали расспросить. Но девушка лишь улыбнулась и повторила своё предложение.
Командир и доктор вернулись в кают-компанию раздражённые и мрачные. Там уже почти никого не осталось, все разошлись по каютам и рабочим местам. Только Бэзил с Мэйли что-то обсуждали, рисуя схемы в планшетках.
— Молчит, — ответил Горчаков на вопросительный взгляд Мэйли.
— Есть способы убедить её говорить… — сказала Мэйли.
— Вы про пытки? — прямо спросил командир.
— Я против! — громко заявил Лев. — Быть может, я старомоден, но как врач…
— Пытки — крайний способ, — пожала плечами Мэйли. — Существует химия.
— У нас на корабле нет подобных лекарств! — резко ответил Горчаков.
— Думаю, что мы с доктором сумеем что-нибудь придумать. Синтезатор лекарств работает, блокировки Марк сможет снять.
Горчаков прошёлся взад-вперёд, размышляя. Мэйли невозмутимо смотрела на него.
— Очень сложно этически, — сказал командир наконец. — Лючия курсант, к тому же несовершеннолетняя…
— Вот поэтому я и не говорю про пытки. Рассматривайте процедуру как экспериментальное лечение. Как инъекцию препарата, способного вернуть утерянную память. — Мэйли улыбнулась.
— А препарат способен? — заинтересовался Лев.
— Надо проверить.
Горчаков и Соколовский уставились друг на друга.
— Я поддержу Мэйли, — заговорил Бэзил. — Пытки недопустимы. Но если нам удастся разговорить её с помощью лекарств… ну что в этом плохого?
Горчаков вздохнул. Закрыл глаза.
Всё равно это было чересчур. Накачать девчонку, к тому же раненую, с искалеченной психикой, находящуюся не то в остром психозе, не то с расщепленным сознанием, какой-то химией от спецслужб!
Конечно, если это принесёт успех, то на Земле закроют глаза на инцидент.
А сможет ли забыть он сам?
Это ведь своего рода духовное насилие. Даже принуждение к сексу, наверное, не столь мучительно. Чувствовать, как тебе ломают сознание, как ты теряешь волю, поступаешь вовсе не так, как планировал…
Он вспомнил избитого Тедди, пробивший грудь Алекса каблук от туфли, вспомнил насмешливое выражение на лице Лючии.
— Сколько вам потребуется времени? — спросил Горчаков.
— Полчаса. На корабле хороший медицинский синтезатор, я проверила его возможности.
— Работайте, — решил командир. — Я пока не принял решения, но пусть препарат будет наготове.
Лючия больше не устраивала цирк с попытками снять наручники с рук или ног. Она хорошо знала, что эту модель сломать или вскрыть не удастся, это не безопасные наручники для секса, владеть которыми учили всех специалистов систем жизнеобеспечения.
В крайнем случае она могла переломать кости в запястье и ладони, что позволило бы освободить руки. Лючия даже обдумывала эту мысль некоторое время, но потом отвергла. С ногами пришлось бы сделать то же самое, а что потом? Ползать по полу, как червяк?
