Джошуа начал распаковывать вещи. Вернулся МакДермот, который успел выйти, пока профессор и Джошуа разговаривали, с компрессором и удлинителем. Джошуа подумал, что прогресс все-таки не так далеко ушел за это время. Через пятнадцать минут на полу стояли шесть надувных кроватей со спальными мешками на них. Француз чем-то хрустел, старательно оберегая пол от падения возможных крошек. Китайца нигде не было видно. МакДермот и Шнайдер громко спорили периодически переходя с языка на язык, при этом используя как английский с немецким, который Брэнниган еще мог узнать, так и еще какой-то непонятный язык. Спорили они о литературе перепрыгивая с века на век и упоминая то Сэлинджера, то Дидро, то Гете, то называя еще какие-то имена, которые были абсолютно незнакомы Джошуа.
– Профессор, а Вы американец?
– Да. Мой дед остался здесь уже после армии. Так что, я – американец в третьем поколении. Почему это Вас интересует.
– Просто так. Праздный интерес. Почему в Америке спрашивают про какой-то эсперанто?
– Эсперанто стал сначала языком производственного общения почти сто лет назад, когда серьезно увеличилась миграция людей по всей планете. А потом он стал обязательной частью начального образования. Он одинаково оскорбляет любых националистов. – Профессор рассмеялся и продолжил абсолютно серьезно. – Для того, чтобы сохранить все человечество потребовался отказ от идей превосходства той или иной нации и её культуры. Диалектика. Только равенство всех культур создало почву для их развития и спасения жизни на планете. Это долгий путь, который все еще продолжается, несмотря на то, что есть люди которые хотят все это законсервировать и вернуть ушедшее прошлое. Стремление сохранить "статус кво", вот что было и будет сильнейшим тормозом любого прогресса. Инерция сознания масс. Так-то… Для Вас, наверняка, будет диковинным то, как сейчас мы живем. Необходимо будет позаботиться, чтобы после карантина Вам выделили персонального тьютора. Да уж! Надо будет завтра связаться с местными самуправами и решить тьму вопросов. Давайте-ка готовиться ко сну. Пойдемте, покажу где тут туалет и комната для болтологии.
– А английский?
– Английский сохранил неофициальный статус международного языка науки. Как медики до сих пор учат латынь, так и любой, кто хочет заниматься наукой, должен изучить английский. И естественно, это один из государственных языков в Штатах.
Они прошлись немного по этажу. Наличие туалета напомнило Джошуа что он живой человек. Он оправился, умылся после этого экскурсию по этажу продолжился.
– Вот здесь мы занимаемся болтологией, до или после медитации… Вот тут Вы найдете питьевую воду, чай, кофе…
Это было довольно большое помещение в котором стояло несколько столов в один ряд и были расставлены стулья.
– Это как бы клуб для дискуссий?
– Нет, что Вы… Для дискуссий у нас немало конференц-залов во многих жилых зданиях, образовательных заведениях и даже на заводах и самых маленьких фабриках. Кстати, здесь он находится на первом этаже, по коридору направо от спортзала.
– У Вас тут и спортзал есть?
– И очень приличный. Ученым, знаете ли, необходимо регулярно обеспечивать хорошую циркуляцию крови в мозге, – профессор широко улыбнулся. – Если захотите, кто-нибудь из коллег проведет Вас завтра по первому этажу. Это здание целиком и полностью наше на время карантина.
– А как долго он продлится?
– Если не будет ничего экстраординарного, то он закончится через три недели. И все мы вернемся к обычному распорядку жизни. А с Вами будут разбираться социопсихологи, скорее всего. Давайте-ка вернемся в медитативную и завалимся спать. – Профессор поднял левую руку, так словно там были часы. Часов там не было, но был браслет шириной примерно в дюйм. Джошуа не удивился увидев свечение дисплея. – Ого. Первый час ночи. Джошуа, я уже немолодой человек и мне пора баиньки. Возвращаемся.
За несколько минут обратного пути Джошуа узнал, что профессору уже пятьдесят два года, он женат и у него двое сыновей. Один из которых уже взрослый, а второму скоро идти в армию. Его удивило, что профессор с гордостью в голосе сказал, что тот сам этого хочет и не может дождаться своего девятнадцатого дня рождения – в этом возрасте начинается призыв.
Когда они вернулись в "медитативную", то все остальные уже валялись на койках. Европейцы лежали в одежде поверх спальных мешков. Делиль меланхолично смотрел в потолок закинув руки за голову. Макдермот и Шнайдер продолжали спорить. Китаец залез в спальный мешок и уставился в то, что Джошуа определил бы как согнутый пополам лист бумаги, если бы не цилиндрическая часть диаметром примерно в полдюйма по всей левой стороне, зажатая в левой руке китайца. Рядом с его койкой лежала аккуратно сложенная одежда.
– Коллега Шао высказал дельную мысль, Джордж, – сказал Делиль. – Раз нас тут заперли, то нам надо позаботится о чистой одежде. Мы уже заказали.
– Кстати, да. Я завтра помогу с заказом Джошуа. Вы, двое, если хотите продолжить ваш спор, то шагайте в болтальню. Дайте старику отдохнуть.
Спорщики рассмеялись, но встали и вышли из комнаты.
