– Не буду врать – да, я читал кое-что из Маркса и, поэтому, стараюсь изучить экономику и с другой стороны, за счет твоих лекций, но суть не в этом. Конечно, мне нравятся идеи равенства и прогресса, к которым он подвел. Но у него возникает противоречие, на мой взгляд. Он все же подмечает, что именно мелкобуржуазные устремления приводят к воспроизводству капиталистических отношений. Но эти устремления являются неотъемлемой частью природы человека. Все, наверное, хотят ничего не делать, получать больше других и, если появляется возможность, отдыхать как можно больше. И я сделал из этого два вывода – современная культура полностью ориентирована на поддержку такого поведения, а если, вдруг, появится действительно социалистическое государство, я имею в виду, страну с обобществленными средствами производства, то возникнет необходимость очень жестко контролировать людей на ключевых постах. Никто не застрахован от жадности и мещанства. Проблема добросовестного водителя. Если крутануть руль, то можно намеренно выбросить автомобиль в канаву. Я вижу несколько путей для решения этой проблемы: это изменение культуры с повышением уровня образованности и насаждение информационных систем, через которые можно контролировать администраторов-бюрократов пока в них будет потребность.
– Так ты еще и в компьютерах разбираешься?
– Совершенно не разбираюсь. Это абсолютно не для меня, но я бы хотел пообщаться с человеком, который может набросать математическую модель для решения подобных задач.
Разговор продолжался.
– … и когда я буду обменивать свое время, свой труд на деньги, я фактически буду простым пролетарием.
– Ну какой ты пролетарий? Ты же будущий доктор. Психолог. Мигель, не путай меня. Ты будешь средним классом, ну или интеллигенцией если тебе так удобнее. А все эти твои левацкие идеи пусты, ведь "пролы" не могут управлять государством.
– Если смотреть фактам в лицо, то могут. И управляли уже один раз. И, Сэм, это оруэлловское "пролы"… ты же понимаешь, что это жесткое оскорбление и попытка проявить превосходство псевдоинтеллектуалом, который так ничего и не понял или, может быть, даже писал по заказу?
– Оруэлл писал на заказ? Ха-ха-ха… "Левая" конспирология в действии.
– Давай рассмотрим хотя бы "двухминутку ненависти". В ней описывается насаждение ненависти, скорее, по национальному или государственному признаку. А для интернационалиста нет разницы какого цвета и на каком языке разговаривает такой же работяга. У рабочих интересы совпадают – достойная жизнь и мир, вот и все что им нужно для счастья. Самая главная мысль в его книге – "Пока они не научатся думать, они не восстанут, но до тех пор, пока они не восстанут, они не научатся думать." Казалось бы замкнутый круг, но история развития человека и состоит из таких циклов, прерываемых резкими переходами. Он как будто описывает зарождение разума у древнего человека – пока первые люди не начали размышлять, как им выжить, они не могли стать разумными. Только размышления о происходящем, о своей возможности это изменить или использовать с пользой для себя сделало людей разумными.
– Значит, ты утверждаешь что книга не про социализм?
– Да, естественно, это описан знакомый Оруэллу капитализм тех лет там, у вас в Англии. Главный вопрос в том, куда уходит доход, полученный от затраченного труда. Если на нужды небольшой группки у власти, тогда мы не сможем называть это социализмом ни в коей мере. А вот, если все идет на потребности общества – образование, медицину, поднятие уровня жизни трудящихся, то можем.
– И как ты будешь определять механизм распределения? Как?
– Так я об этом и говорю – добросовестность водителя. Каждый гражданин должен в достаточной мере разбираться и в политике, и в экономике, а главное – принимать активное участие в контроле экономической деятельности. Современный прогресс позволяет начать решать эти вопросы, но это невыгодно тем, кто делает все лишь бы получить очередной миллион прибыли. Деньги любят тишину.
Спор занял несколько часов. С одной стороны Саманта понимала, что влюбляется в этот баритон, а с другой – ей было омерзительно почти все, что он говорил… А Мигель в несколько ударов разбивал её доводы. Она даже не знала, что идею трудовой стоимости не Маркс придумал, а только развивал более ранние работы. Что пролетарий – это не обязательно рабочий на заводе, а тот, кто не является владельцем средств производства. Все это стало для неё открытием. Она решила, что пусть сегодня он её "уделал", но через неделю или две, она "побьет" его в споре. Она была в этом уверена. Достаточно только читать в день на 2 часа больше, благо такая возможность у нее сейчас есть.
После очередного разбора "лекции" по скайпу, разговор Саманты и Мигеля перешел на философию и культуру, но вернулся, как всегда к экономике.
