– Давай посмотрим как развивались две культуры – восточноазиатская и европейская, можно сказать продолжение греческой. На востоке Азии для выживания необходимым условием была жизнь в общине. Такой потребности у греков не было и вся культура Европы развивалась вокруг индивидуализма. Ни в том, ни в другом подходе нет ничего плохого или хорошего. Это просто факты – так было и так осталось. Я, как будущий психолог, считаю, что надо искать некий средний вариант этого. Нужен синтез. Любая система работающая в одном из предельных режимов рано или поздно поломается. Так из-за индивидуальной жадности небольшой группы людей наш прекрасный голубой шарик может остаться без разумной жизни. И мне будет немного грустно, если это произойдет. Конечно, если успею погрустить. А еще посмотри как сейчас страдают люди западного мира от депрессий и других напастей из-за того, что образ жизни стал максимально разобщенным. Многие сидят по своим углам и развлекаются, по-большей части, дистанционно – телевизор или интернет. А верховенство идеи индивидуальной свободы приводит к странным, местами противоречащим здравому смыслу вещам. К вакханалии безнаказанности.
– И что же ты собираешься делать с этим?
– Еще не знаю. Культура формируется столетиями и за один день всё это не изменить. Мне было бы интересно посмотреть во что может превратиться человечество, если задать ему иной вектор развития, не капиталистический.
– Да при чем тут капитализм? Опять ты все сводишь к Марксу.
– А почему не свести? По нему получается, что культура – это отражение общественно-экономических отношений. И, если взглянуть, на то, что мы сейчас имеем – он был прав. Ты только посмотри, как развилась индустрия развлечения со времен изобретения телевидения. Для многих нет ничего лучше чем сесть с пивом напротив телека и смотреть, смотреть, смотреть… А уж про компьютер с Интернетом, соцсетями и играми я вообще молчу. И вся эта индустрия работает только ради прибыли. Плюс культура самоизоляции, когда общение с себе подобными превращается в передачу битов. Кстати, благодаря разобщенности, культ потребления вышел на новый уровень. Потребляй, потребляй, потребляй, а иначе ты не будешь счастлив, ты не будешь успешен… Мне это напоминает Бредберри и его "451 градус по Фаренгейту".
– Реклама то тебе что сделала? Ведь без нее не будет развития торговли.
– А кому выгодно, чтобы ты постоянно что-то покупала?
– Производителям. А они дают работу рабочим, твоим любимым "пролам". Значит это выгодно всем. Съел?
– Моим любимым… Да ты такой же "прол", как и большая часть человечества, как я. И в первую очередь твое потребление важно руководству той или иной корпорации. Прибыль превыше всего. Чистоган. А "пролам", – в голосе Мигеля чувствовалась издевка, – достаются крохи. Давай честно посмотрим на факты – есть только две стороны: те кого грабят и грабители. И ты можешь помочь грабителям, или помочь тому кого грабят защитив его. Что ты будешь делать?
– Это нечестный вопрос. В нем есть логическая ошибка.
– Серьезно? И какая?
Саманта замялась, но потом решилась и сказала:
– И вообще, как психолог, ты должен понимать что мир не двухцветный. Не надо его делить на черное и белое. Сам же это знаешь.
– Да, конечно, мир многогранен. Вот только большинству недоступны многие из этих граней. Хотя путь исправления этого давно известен. Просто те, кто собрал в своих руках деньги и власть на это не пойдут по доброй воле.
– И что же ты будешь делать в таком случае?
– Бороться. Бороться за права тех, кто создает все то, чем мы пользуемся.
– Но экономика-то уже не индустриальная, а цифровая. Понимаешь ты это?
– Ого. Цифровая экономика… Круто. Тогда я, пожалуй, предложу тебе отказаться от еды, воды, крыши над головой и всех железок, которыми ты пользуешься. Хотя бы на недельку. Сможешь?
Саманта подумала, помотала головой, и вспомнила, что они не пользуются веб-камерами.
"Интересно, почему он настоял на этом?" – подумала она и сказала:
– Наверное, все же не смогу.
– Наверное, это правда, – язвительно заметил Мигель.
– И тебе не страшно? – после короткой паузы спросила Саманта.
– Что?
– Ну… бороться.
– Страшно… И все же лучше умереть стоя, чем жить на коленях.
