Росс с интересом разглядывал лицо Ронни. Пять лет – прошло почти пять лет. Неплохо сохранилось. Милуорд выключил компьютер, встал во весь свой небольшой росток – четыре фута и одиннадцать дюймов – и сжал руку Росса железной хваткой, не вяжущейся с его ростом. Потом он обхватил Росса обеими руками за талию и крепко обнял.
– Так-так-так! Рад тебя видеть, Росс, малыш!
Росс тоже обнял Ронни и сказал:
– И я рад тебя видеть, капитан.
Милуорд смерил его оценивающим взглядом:
– А ты неплохо выглядишь. Себе тоже операцию сделал, а? Признайся!
– Нет. Просто веду здоровый образ жизни.
– А ну тебя!
Они сели. Росс ощущал легкое покачивание.
– Ну как ты, капитан?
– Я пью «Морской бриз». Будешь?
Росс нахмурился:
– Водка с клюквенным соком. Знаешь, бодрит – клюква-то. И холестерин уменьшает.
Милуорд что-то крикнул, и на пороге показалась длинноногая рыжеволосая красотка лет тридцати пяти, в шифоновой короткой блузке с обилием оборочек.
– Мэнди, это Росс Рансом, самый знаменитый пластический хирург в Англии.
Росс встал. Красотка наградила его бессмысленной улыбкой и вялым, влажным рукопожатием:
– Приятно познакомиться.
– Когда твои сиськи начнут отвисать, он тебе их подтянет.
– Правда? – Рыжая заметно оживилась.
– Он и увеличить их может. Да, не мешало бы их чуток увеличить.
– Здорово! – Красотка хихикнула, как будто только что выиграла неглавный приз в телешоу.
– Сделай нам два «Морских бриза» и принеси кешью.
Когда она вышла, Росс внимательнее изучил взглядом те части лица Ронни Милуорда, которые не были закрыты нелепыми солцезащитными очками.
– Ты неплохо сохранился.
– Зато внутри поизносился, – в рифму ответил Ронни. – Диабет. Простатит. Высокое давление. Холестерин. Все радости старения.
«По крайней мере, ты стареешь со вкусом, – подумал Росс. – По крайней мере, ты стареешь на яхте стоимостью пятнадцать миллионов и можешь как угодно тратить денежки, нажитые нечестным путем, можешь ездить куда вздумается, а не сидеть в камере с такими же подонками – хотя, наверное, ты заслуживаешь именно такой старости».
Ронни Милуорда на самом деле звали по-другому; имя, точно так же как и лицо, напоминавшее Аристотеля Онассиса, не было дано ему от рождения. Росс сделал ему пластическую операцию в швейцарской клинике. Операция была окружена строжайшей тайной – как засекреченный счет в банке. Двести пятьдесят тысяч фунтов перешли из рук в руки вдали от английской налоговой службы. Но сейчас, при виде яхты, Росс пожалел, что в свое время не запросил больше.
Поднеся пламя золотой зажигалки «Дюпон» к окурку сигары, Ронни втянул в себя дым и спросил:
– Тебе надо обратно к трем, чтобы успеть на самолет?
– Да.
– Я в прошлом году пару раз побывал на родине.
– Рискованно!
– Да меня бы и родная мать не узнала. – Ронни ухмыльнулся. – Ты ведь пересадил мне кожу на пальцах. Меня даже по отпечаткам не опознают. Жалко, что нельзя заодно и ДНК поменять.
Мэнди принесла им коктейли и явно настроилась посидеть в их компании, но Милуорд ее прогнал:
– Пошла вон! Оставь нас в покое. Неужели ты думаешь, что мистер Рансом проделал такой путь только ради того, чтобы поговорить о твоих сиськах?
Когда обиженная красотка вышла, Ронни, криво улыбаясь, повернулся к Россу:
– Итак, ты хочешь меня видеть, а в чем дело – не объясняешь. Мол, не телефонный разговор. – Он помешал у себя в бокале пластмассовой соломинкой и взял горсть орешков. – Что там у тебя?
– Капитан, пять лет назад ты говорил, что ты мой должник. Вот я и приехал получить должок.
Милуорд положил окурок на край пепельницы.
– Росс, я тебе ничего не должен. Ты сделал работу, я тебе заплатил. Мы в расчете. – Он закинул в рот горсть орешков и запил большим глотком коктейля.
Поскольку Росс не видел его глаз, он не мог наверняка сказать, шутит его собеседник или нет.
– И нечего напоминать мне о долгах, Росс. Тебе что-то нужно. У меня все по-деловому. Я не оказываю услуг. Говори, посмотрим, что я сумею для тебя сделать.
– Ты можешь устроить кое-что или связать меня с людьми, которые умеют устраивать дела.
Из своего чемоданчика Росс извлек коричневый конверт. Оттуда он вытряс две фотографии и передал Милуорду.
Милуорд посмотрел на первую фотографию: увеличенный снимок мужчины анфас. Второй снимок был помельче – тот же самый человек в профиль. Высокий мужчина лет сорока пяти с худым лицом и гривой седых кудрей.
Положив фотографии на стол, Милуорд взглянул на Росса:
– Я что, его знаю или как? Вроде смахивает на того певца-французика, как бишь его фамилия?
– Нет, ты его не знаешь. Он американец, но живет в Лондоне. Зовут его Оливер Кэбот. Доктор Оливер Кэбот… Он трахает мою жену.
– Хочешь, чтобы ему преподали урок? Задали хорошую взбучку?
У Росса моментально пересохло во рту. Подняв бокал, он отпил ледяной водки. Потом, подавшись вперед и посмотрев прямо в огромные темные очки своего собеседника, он понизил голос:
– Я хочу, чтобы он сдох.
– Год? – спросила Вера. – Всего год?!
– Восемьдесят процентов людей с таким диагнозом не протягивают и года.
