Она должна была помогать Мэри и Люциусу планировать летний День открытых дверей и приложить все усилия, чтобы помочь Тэнси со свадьбой. Но все, о чем она могла думать, было: «Когда? Когда он явится сюда? Когда все будет кончено?»
– Ожидание сводит меня с ума. – Следуя еще одной новой привычке, Лил вместе с Купом обходила вольеры в конце рабочего дня.
– Остается только ждать.
– Мне это не нравится.
Она надела под свою старую куртку одну из новых толстовок убежища с надписью Chance Wildlife Refuge и без конца поигрывала шнурками капюшона.
– Это тебе не сидеть полночи в джипе и ждать, пока стадо львов придет на водопой, и даже не сидеть за компьютером, отслеживая для отчета пуму в ошейнике. Там я могу повлиять хоть на что-то.
– Может, мы ошиблись. Может, он действительно направился на запад.
– Ты же знаешь, что нет.
Куп пожал плечами.
– Вилли делает все, что может, но у него ограниченные ресурсы. Там большая площадь, много пеших туристов, велосипедистов и отдыхающих, которые оставляют следы.
– Вилли его не найдет. Думаю, мы оба это знаем.
– Удача переменчива, Лил, и куда больше шансов на удачу появится, если упорствовать. Вилли чертовски настойчив.
– А еще шансы на удачу растут, если рисковать. У меня такое чувство, что я заперта здесь, Куп, и, хуже того, занимаюсь бегом на месте. Мне нужно двигаться, нужно действовать. Мне нужно пойти туда.
– Нет.
– Я не спрашиваю твоего разрешения. Если я решу сделать это, ты не сможешь меня остановить.
– Нет, могу. И я это сделаю. – Он выразительно посмотрел на нее.
– Я не хочу спорить или бороться с тобой. Ты поднимался туда. Я знаю, что последние пару дней ты водил экскурсии по тропе. И мы оба знаем, что он будет рад причинить тебе боль, лишь бы добраться до меня.
– Риск должен быть оправданным. Слушай, – перебил он, прежде чем она успела возразить. – Во-первых, если он попытается убрать меня, сюда вернутся все поисковые отряды. Он потратил время и усилия, чтобы пустить ищеек по ложному следу на запад, и ФБР повелось. Зачем возвращать их обратно? Во-вторых, если он будет достаточно глуп или импульсивен, чтобы попытаться это сделать, у меня с собой рация, которой я учу пользоваться каждого участника тура на случай аварии. Так что ему пришлось бы избавиться и от меня, и от всей тургруппы. Нужно просчитывать свои действия, – повторил он.
– Ага, а сам ты между тем садишься верхом и едешь подышать свежим воздухом.
Он провел рукой по ее волосам, проявляя сочувствие.
– По большому счету, это правда.
– Я знаю, ты надеешься найти там какие-нибудь знаки, взять след. Ты не сможешь. Твои навыки притупились. И по части слежки тебе со мной не тягаться.
– Это вопрос удачи и упорства.
– Я могла бы поехать с тобой, взять подмогу.
– Если он случайно засечет нас, он может убрать меня. Он может принудить тебя уйти с ним под дулом пистолета, а к тому времени, как оставшиеся в живых по рации позовут на помощь, тебя уже не найдут. Хорошо бы он был верхом. Это могло бы облегчить задачу. Он выжидает, а это значит – готовится напасть первым. Он сам даст о себе знать.
Она зашагала по тропинке – туда и обратно. В своем загоне Малыш повторял ее движения. Эти подражания заставили Купа усмехнуться.
– Этот зверь – раб своей любви к тебе.
Взглянув на пуму, Лил почти улыбнулась:
– Нет, Малыш, сейчас мы не будем играть в мяч. Поиграем утром.
Он издал клич, который Куп назвал бы воем, если бы пумы умели выть.
Лил нырнула под ограду, успокаивая Малыша поглаживаниями по клетке, подставляя ему голову и давая лизнуть руку.
– Он разозлится, если я подойду?
– Нет. Он много раз видел тебя со мной. Он чувствовал твой запах на мне, а мой на тебе. Обоняние – не самое сильное преимущество пумы, но Малыш знает мой запах. Иди сюда.
Когда Купер подошел, Лил накрыла его руку своей и опустила обе их ладони на шерсть Малыша.
– Теперь ты ассоциируешься у него со мной. Он знает, что я не боюсь тебя и не чувствую угрозы. И ему очень нравится, когда его гладят. Потрись лбом о мой лоб. Наклонись и прикоснись своим лбом к моему.
– Он чувствует запах твоих волос, – пробормотал Куп, прижимаясь лбом к ее лбу. – Так же, как и я. Они пахнут холмами. Чистотой и немного диким лесом.
– Теперь прислонись лбом к прутьям. Это предложение ласки. Доверие.
– Доверие. – Куп старался не думать о том, на что способны эти острые зубы. – Ты уверена, что этот малый не приревнует?
– Он не причинит вреда тем, кто мне дорог.
Куп прислонился лбом к ограде. Малыш пару секунд обнюхивал его. Затем он поднялся на задние лапы и стукнулся головой о голову Купа.
– Мы только что пожали друг другу руки или обменялись небрежным поцелуем? – поинтересовался Куп.
– Что-то среднее. Три раза я пыталась отпустить его на волю. В первый раз, когда я забрала его и его сородичей в горы, он выслеживал меня до дома моих родителей. Я ездила к ним в гости. Представь себе наше удивление, когда мы услышали шум, потом открыли заднюю дверь и увидели его сидящим на крыльце.
– Он выследил тебя по запаху.
– Он преодолел много миль в пути, вопрос – как и зачем.
– Думаю, все объясняет любовь.
