Раскрыв двери шкафа, я нашел повседневную одежду, подобрал пару носков в куче стираных. Надевать не стал, кинул на тахту. Взгляд зацепился за галстук — единственный, он же парадный. Я хмыкнул, плотно затягивая его на голой шее. Нацепил на запястье часы «Командирские», подарок отца. Выудил из ящика стола самодельное стальное колечко и «гайку», босяцкий перстень, выточенный из настоящей бронзовой гайки.
— Так-так, — заинтересованно крякнул Антон. — А ты знаешь, у мамы еще бусы есть.
— Хорошая мысль, — согласился я, и пошлепал по комнатам в одних трусах, чтобы хорошенько пограбить мамины богатства.
Оторвался по полной программе: надел кружевной пояс для чулок с подвязками и красный гипюровый бюстгальтер из этого комплекта. Поверх галстука накинул золотую цепочку с крупной брошью в разноцветных стекляшках. Накрутил на шею связку бус, а кисти и бицепсы облепил браслетами, которых оказалось десятка два. Потом, махнув рукой, накрасил губы, брови и ресницы. Густо так намазал, не жалея маминой косметики.
— Зачем тебе румяна?! — спохватился Антон. — Не надо!
— Надо, Федя, — ответил я, цепляя на уши клипсы. — Следственный эксперимент проводится в полном объеме.
И добавил по паре клипс на верхушки каждого уха — место было, ушами бог не обидел.
— Ты еще кольца женские надень! — простонал Антон в надежде, что ирония меня остановит.
— А почему нет? — обрезал я его, украшая пальцы ювелирными изделиями плотно, сколько влезет.
Потом я провел ревизию в тайном схроне отца. Он, наивный, думал, что надежно спрятал тощую пачку денег с парой бутылок коньяка. Ага!
Коньяк нам с мамой без надобности, а вот деньги мы перехватывали до получки регулярно, втихаря и втайне друг от друга. Сейчас я забрал одну бутылку и две купюры.
— Надо проверить, как переносятся вещи в желудке, — я оглянулся в поисках предмета, подходящего для проглатывания.
— Шпаги здесь нет! — закричал Антон плачущим шепотом. — И вообще, я возражаю!
— Ладно, тогда попугая возьму, — я полез в клетку. — Интересно, проходят ли ко мне в квартиру живые существа?
— Это же Кеша! — вскричал Антон. — Ты что, фашист? Он мне как член семьи!
— Мне тоже, — кивнул я. А волнистый попугай Кеша спокойно вертел головой, торчащей из кулака, такие фокусы ему были привычны. — Не пройдет со мной, на веранде полетает, главное дверь не забыть закрыть. А пройдет — обратно принесу, и девочку для пары ему еще придумаю. Там с этим просто.
— Честно?! — сопротивление Антона заколебалось.
Маме было жалко денег на попугаиху для Кеши, а когда она чего-то не хотела, добиться было невозможно.
— Светленькую. Или темненькую?
— Бери обеих, потом сам выберет!
— Согласен, пусть найдет себе лучшую. И мы так будем поступать. Эй, парень, жизнь только начинается, — вертясь перед зеркалом, подбодрил я Антона. — Какие планы?
— Калитку поправить и дров нарубить, — отчитался он.
— А что, и нарубим, — согласился я. — Держись, нас ждут великие дела!
Утро продолжалось. Хорошее и без этого настроение стремительно улучшалось.
Говорят, прежде чем начинать великие дела, следует неплохо передохнуть.
Я улегся на тахту, зажал в кулаке пузырек валокордина, под ним горлышко коньячной бутылки, обернутое парой купюр достоинством три рубля. В другом кулаке у меня вертелся попугай.
Но перед этим надел очки и прицепил на нос бельевую прищепку.
— Мамочки мои, не дай бог, кто увидит… — простонал Антон.
— Штирлиц знал, что проснется через десять минут, — сообщил я Антону. — Заводить будильник его научили еще в разведшколе.
Антон заржал, а я улыбнулся, засыпая.
Черный занавес стремительно мелькнул перед глазами.
Утро началось с дверного звонка.
Подскочив с дивана, я козочкой поскакал в прихожую. Кого там принесло?
— Звоним, звоним… — хмуро высказал свое возмущение полицейский капитан. — Двери хотели ломать. Стальные?
— Кто-то недавно описывал мне этого офицера, — подумал я, пребывая в растерянности.
Давненько я так хорошо не спал, и крепкий сон все еще держался за меня, туманил сознание. Раздраженно смахнув дурацкую бельевую прищепку, которая зачем-то прицепилась к носу, я недоуменно уставился на капитана. За его спиной переминалась целая делегация: представительный лысый мужик с докторским чемоданом, парень в изысканной спецовке со множеством карманов, и пожарник в форме с майорскими погонами.
В дальней комнате вдруг громко зачирикал попугай, и с низкого старта я рванул, побежал назад лучше лучшего спринтера. Господи, в доме же кошка, охотник на голубей! Успел. Живой Кеша чистил перышки на оконном карнизе, а Алиса, прижав уши, кралась по ковру.
Схватив кошку на руки, облегченно вздохнул. Было бы обидно, успешно завершив эксперимент, потерять по глупости попугая-испытателя. А мне его еще обратно доставить надо, да не одного, а с девочками…
— В эту комнату не заходить! — крикнул я, плотно прикрывая дверь.
