Пенсионер, волей случая оказавшийся в собственной юности, идет по прожитому пути еще раз. Жизнь, правда, изменилась. Дорога стала иной, но Антону Бережному здесь нравится. Не каждому удается начать сначала, шанс войти в ту же реку выпадает редко. И вторая попытка Антона не предполагала стрельбы с погоней, однако это случилось. Как и в первой части, имеются недостатки. Автор напрочь забыл про инопланетян с компьютерным разумом, и зеленых человечков вообще не упомянул. Исключен абордаж космических кораблей пиратами, а зомби и тролли, не обнаружив себя в синопсисе, в нетерпении грызут друг друга за кадром. Здесь речь пойдет о другом, достаточно начать чтение. Все события, описанные в тексте, являются вымыслом, совпадения следует понимать как случайность. Времена года, новости из телевизора, названия государственных органов, а также фамилии действующих лиц выдуманы, и не имеют ничего общего с реальной действительностью. Чтение рекомендовано для людей старше восемнадцати лет, так как автор по-прежнему считает, что курение, питие и череда любимых женщин нежелательны в более раннем возрасте.
В Испанию я перемесился с двумя сумками диетических продуктов на груди. Еле допер эту тяжесть. Тяжело плюхнулся на диван гостиничногономера, однако сразу подскочил от явной несуразности — из спальни выглядывали чьи-то голые ступни.
— Там, вдоль стенки, лежит труп, — мелькнула в голове догадка. Эта мысль не вызывала сомнений.
— Наша мама пришла, молочка принесла? — переступив через мертвые ноги, в дверном проеме показался Игорь Неделькин.
Одет он был неприметным туристом — гавайка, шорты, шлепанцы.
— Ну да, — машинально ответил я.
— Извини, Михалыч, ничего личного, — поднимая пистолет, он криво усмехнулся. — Просто в этом раскладе ты немного лишний.
Рука с «Береттой» еще двигалась, когда сумрачная комната расцвела яркими красками. Огонек светодиода в стенном выключателе, неожиданно вспыхнув красным рубином, резанул по глазам. Голос Игоря увяз в густом меде, только пустой жабий взгляд проникал прямо в душу.
Конец фразы я едва расслышал — делаясь тягучими, слова замедлялись. Звуковой фон, преобразившись, сменился ровным гулом, а искаженная речь тоже застыла на одной ноте, как бывает в испорченном магнитофоне.
Детали сделались контрастными. Крупный мотылек, бьющийся на рожке ранее бледного, а теперь вдруг полыхнувшего светом ночника, внезапно замер в воздухе, обретя фантастическую четкость. Словно резкость в бинокле навели: каждая ножка бабочки стала видна до мелких мохнатых деталей. Кадрами из замедленного фильма, переливаясь фиолетово-черным перламутром, пестрые крылышки сонно дрожали в попытке возобновить движение вверх-вниз. Казалось, мотылек навсегда увяз в прозрачном сиропе загустевшего воздуха.
Мрачный зрачок толстого пистолетного ствола уставился мне в лицо, вызывая острое желание дернуться в сторону от такого недоброго взгляда. Одновременно с запуском торможения мира Игорь Неделькин успел нажать спусковой крючок. Сухо клацнул затвор «Беретты», из ствола лениво вылетела пуля в облаке пороховых газов. Увидеть ее замедляющийся полет мне удалось, а вот уклониться не совсем — плечо резануло болью. И только затем прозвучал кастрированный глушителем выстрел.
Удар развернул меня, отбрасывая на диван. Взгляд остановился на круглой дырочке в левой части грудины, откуда толчками выплескивалась ярко-красная кровь. Раскаленные газы еще клубились между мной и толстым цилиндром глушителя, когда краски начали меркнуть, медленно заливая картину чернотой.
А потом свет погас окончательно.
Утро безжалостно затолкало солнце в оконную раму. Крепко зажало, выдавило яркие брызги, заставляя меня прищуриться. Вот старый склеротик! Уходя из дома, опять забыл задернуть гардины. Но ничего, сейчас мы это безобразие поправим.
Стоило шевельнуться, как кошка встревожено мяукнула. Встав на задние лапы, Алиса принюхивалась к незнакомому запаху пороха и крови.
— Привет, подруга, — сказал я. — Как ты тут?
Кошка не ответила, но и без слов было ясно, что здесь все по-прежнему.
Удачно я вынырнул из Испании — в собственную квартиру да народной диван. Очень хорошо вышло. Дом не самый худший вариант, учитывая, что прыжок совершился интуитивно, практически бессознательно.
Опустил взгляд: из дырочки на груди толчками выплескивалась кровь. А вот это лишнее. Следует отрешиться, зажав рану рукой. Шумит водопад, течет речка… У меня все в порядке, состояние «норм», бываю проблемы их уже. Следуя дальше по сценарию, я убедился, что процедура аутотренинга работает, с каждой минутой становилось легче. А чего, в самом деле, произошло страшного? Боль терпимая, тумана в голове мало, только обида со злостью в глубине души плещется.
Хотя стоп — что значит ничего страшного? В меня только что стреляли! Черт возьми, это не сон и не галлюцинации. В меня стреляли и попали. За что?!
— Дела все еще не так плохи, чтобы рассчитывать на улучшение, — усмехнулся я, поднимаясь.
Немного штормило, однако не критично, двигаться можно. Вот только левая рука словно отсохла, плохо слушается… Ладно, внесем корректировку, акцентируем внимание на правой. В домашней аптечке нашлось все необходимое: йод, стерильные салфетки и пластырь. Кое-как залепив дырку, я обмотался бинтом. Живописно так, крест-накрест, как делал когда-то с пулеметными лентами легендарный матрос Железняк.
Заглотнул пару таблеток. Оглянулся, и запил это дело наркомовской чаркой. Полстакана коньяка организму не повредит, а даже наоборот, взбодрит слегка. Положил на стол «Осу» — стыдно признаться, но с ней я чувствовал себя как-то уверенней. Следом выложил телефон, чтобы перелистать книжку контактов.
