Посмотрев на молочницу собственным, не Антоновским взглядом, я увидел вполне симпатичную женщину, только уставшую сильно. Ей еще и сорока нет, а она уже измордована хозяйством, беготней и детьми. Конечно, бабе не до жиру, весь день на ногах. Такую приодеть да накрасить — двадцатилетним девчонкам как нечего делать фору даст… Но кто же ее будет наряжать да приукрашивать?
Я уже смирился с поражением, прокручивая в голове другие варианты спекуляции ходовыми товарами, когда тетя Римма подняла глаза:
— Хочу такой комплект. Два. Еще красный. И черный. Сколько дать денег?
Она не торговалась! Я сбегал на веранду за черным пластиковым мешком, и ошеломил соседку кучей богатства, вываленного на стол. Упаковки еще дома удалил, вместе с бирками, лейблами и этикетками. Голый товар. Тем не менее, он впечатлял наповал.
— Сколько такое стоит у спекулянтов?
— У барыг подобного нет, — твердо заявила тетя Римма. — Поверь мне, это сказка. Мечта любой женщины, цена не имеет значения. Откуда у тебя, мальчишки, такой редкий импорт?
— Знакомый привез из Австралии, — запел я старую песню. Если уж врать, так без вариаций, чтобы не запутаться. — И его интересуют не только деньги.
— А что его интересует? — молочница подняла заинтересованный взгляд.
— Икра, балык из осетрины, рыбец.
— Губа не дура… В Австралии, видимо, балыка нет. А молоко и сыр? — она хитро прищурилась.
— Несомненно, — не стал я ее огорчать. — Может быть, еще курочка с яйцами. Творог. Масло.
— Не вопрос. Когда следующая партия? — деловым тоном поинтересовалась тетя Римма.
— Завтра, — я взял лист, вырванный из тетрадки, чтобы расчертить бизнес-процесс, с ценами взаимозачета и сроками поставки продукции.
Склад назначили в погребе тети Риммы, ее же — ответственной за проект.
— Что еще может твой «моряк»? — тетя Римма дала понять, что с ней можно говорить откровенно.
— Чтобы осуществить тайные женские мечты?
— Где-то так.
— Ну, чулки. Румяна. Помада. Пояса. Колготки.
— Колготки?!
Тут надо пояснить, что первые колготки появились в Советском Союзе недавно, и сразу завоевали женскую любовь. В торговом ценнике они назывались «чулковые рейтузы». Обычное сегодня слово «колготки» родилось от надписи «kalhoty», нанесённой на упаковку уникального чехословацкого товара. В переводе с чешского «калготы» означает «штаны».
— Покажи колготки! — она аж подпрыгнула.
Я принес отложенную черную пару «штанов», сразу предупредив:
— Это детские. Но в дальнейшем возможен любой размер.
— Они тянутся, Антон! — закричала тетя Римма в приступе восторга. — Посмотри! Это фантастика, как тянутся…
Колготки предназначались Вере, однако пришлось отдать. Партнер еще не начал работать, а уже зарплату требует… Ну и что? Это важнее, девчонке потом принесу.
— Что еще? — тетя Римма вернулась на грешную землю.
— Комбинации и ночнушки. Купальники. Французские духи, — я подвинул очередной тетрадный лист. — Короче, пишите ваши мечты, посмотрим. И вот что, тетя Римма. Я бы сам мог пройтись по улице…
— Но не хочешь светиться? — легко догадалась она.
— Да мне в институт поступать, заниматься надо!
— Не волнуйся, я тебя понимаю. Всю жизнь ношу людям молоко и знаю, что такое милиция с ОБХСС, — тетя Римма смотрела на меня мудрыми глазами битой жизнью волчицы. — Значит так: эти вещи я купила на рынке, и мне они не подошли. Никто не подкопается, если подружкам принесла. Тем более, они как бы ношеные. Принесла без денег, простой обмен подарками. Зачем тебе столько икры?
— Это не мне.
— Да ладно, — она махнула рукой. — Неважно. Тут главное — с мешком не ходить. Вот и все хитрости. А ты вообще не при делах. Но за это…
— Все расходы пишем в бизнес-план! — согласился немедленно. — Прикинем доходы, сведем баланс, и потом посчитаем зарплату работников.
Слово «зарплата» тете Римме очень понравилось. Она еще не слышала про «коэффициент трудового участия» и «премию по результатам работы». Ничего, услышит. И ей это понравится.
— Послушай, Антон, — молочница смотрела счастливыми глазами. — Какая я тебе «тетя»? Друзья зовут меня Римма! Понял? И имей в виду: все нужное твоему моряку у меня уже есть. Можешь забрать хоть сейчас.
— Как так?! — опешил я.
— А ты думаешь, я эту красоту отдам на сторону? Сама, своими руками? Я похожа на дуру?
— Хм…
— Ты не забывай, у меня две дочери на выданье, сестра в Батайске, и куча родственников в деревне… — Римма хитро прищурилась. — По всему выходит, наши рыбачки не сразу узнают о том, что мечты сбываются.
Раскрыв рот, Антон разглядывал мой легкий спиннинг, который был притащен в целях проверки транспортной системы. Дома я его собрал, прикрепил любимую катушку «Шимано» с задним фрикционом, и напоследок надел стальной поводок с ярким воблером под щуку.
Вся эта сложная система доехала в целости и сохранности, хотя спиннинг я держал одной рукой, за рукоятку. В другой руке приехала пластиковая коробка с блеснами.
— Вот это инструмент, — восхищенно прошептал Антон. — А блесны вообще… Когда рванем на рыбалку? Давай завтра?
— Не вижу проблем.
