— Да какие проблемы, — вздохнул я. — Коньяк будет клянчить, к бабке не ходи. А ты спекуляцию запретил.
— Хм, — он задумался. — Коньяк для больницы — богоугодное дело. Считай, лекарство. Надо сделать.
— Ну раз надо, значит будет, — вздохнул я.
Старшина обнаружился в нашей палате. Оказывается, по указанию Коли здесь поставили еще одну койку. В целях режима секретности, естественно.
— Максим Максимыч, продолжаем разговор, — Коля с ходу взял быка за рога. — Знакомьтесь, это Антон Михалыч, наш научный консультант.
— Вот это да, — усмехнулся я про себя. — Мне Коля уже должность придумал. Если я старший научный сотрудник, значит Антон младший. А какая зарплата, интересно?
— Спасибо, Михалыч, за Веру, — глаза старшины блестели. — Да и за остальных детей тоже. Я теперь тебе должен, понял?
— Да ладно, — мне стало неловко. — Свои люди, сочтемся.
— Так, — Коля деловито прервал расшаркивания. — Надо выработать план действий.
— Закурить бы… — пробормотал старшина.
— Здесь не курят, — отрезал Коля. — А ты, старшина, курить бросил, и с сегодняшнего дня поступаешь в мое распоряжение. Задача: охрана государственной безопасности и недопущение впредь. Задача ясна?
— Так точно, товарищ полковник!
— Вот, — Коля удовлетворенно взглянул на меня. — Расклад будет таким, старшина: ты ехал по Портовой один. Не было с тобой детей, понял? Они раньше вышли, на площади Дружинников. В кино там, или в кафе, неважно, ты не знаешь. У следователя возникнет вопрос: куда ты ехал?
Старшина соображал хорошо.
— Так это, во Второе автохозяйство я ехал! Правая дверь у меня заедает постоянно, зараза, починиться хотел.
— Отлично, — Коля потер руки. — Ехал один, увидел встречный грузовик, выпрыгнул. Синяк на щеке и порванные локти мы тебе потом нарисуем.
— А когда это «потом»?
— Лежать тебе, старшина, придется здесь несколько дней. Капельницы, уколы, и все такое. Сердечко надо подлатать. А вот девочек просят на выход, ранения оказались пустяковыми. Что будем делать?
— Вести обратно? Нельзя, — почесал затылок я. — Туда всем сразу надо идти. Может, ко мне домой? Все равно квартира пустая стоит.
— Годится, — Коля встал. — Охрану девочек обеспечу.
На заднем сиденье такси Вера молчала с видом мрачной тучи. А Анюта прилипла к окну — всю дорогу только ахала «ничё себе», воздерживаясь от комментариев. Еще в больнице я ей дважды повторил: ротик на замочек. Однако у меня в квартире она оторвалась.
— Сколько машин… И какие красивые! А людей по тротуару идет толпа, как на демонстрации. То что шалавы курят и сиськами светят, бог с ними. Но почему джинсы у девчат сплошь рваные? Почему народ без комсомольских значков?
Надув губы, Вера смотрела волком. Наконец, дождавшись паузы в Анином потоке, она зыркнула угрюмо:
— Дед, ты почему не забрал Антона?
— Думаешь, я ему враг? Специально бросил? — хмыкнул я. — И не надо со мной разговаривать таким тоном!
— Извини… — сбавив обороты, тем не менее, она не отступила. — Но почему?
Пришлось объясняться. Ане это тоже будет полезно послушать — хочешь, не хочешь, член команды теперь.
— Понимаешь, Вера, не могу возле него в этом теле появиться, не получается. Вдали мелькнуть выходит, рядом — никак. Но что там страшного, вообще-то? Посидит в кустиках минутку, не растает. Я говорил уже, повторю — мы вернемся в то же время.
Дабы прекратить дискуссию, я повел девиц в ванную:
— Смотрите, это ванна, принимать ее сегодня не будем, а это душевая кабинка. Моем все, кроме повязок, а лучше только нижнюю часть тела. Понятно? На полочке полотенца и халаты. Кто первый?
Пусть теперь дерутся за очередь, а я тем временем перекус организую. Какое-то время в ванной шла бурная возня, потом они разделились — одна стала мыть голову над ванной, другая полезла в кабинку. И разговор мне был слышен прекрасно.
— Верусь, значит, Антона не дашь?
— Не дам!
— На один вечерочек?
— Не дам!
— Тогда я Антона Михалыча забираю.
Шум льющейся воды прекратился, Вера возмущенно воскликнула:
— Но он тоже Антон!
— Да?
— Только на полвека старше!
— Чё-то я не заметила эти полвека, — ехидно буркнула Анюта. — Да ежели и так? Ничего, мне сгодится. Такой же Антон, только постарше, чем плохо? И уже с квартирой.
— Анька, ты что, не понимаешь?! — прошипела Вера. — Это нечестно!
— А у тебя совесть есть? — Аня тоже выключила воду. — Захапала себе моего рыцаря. Да он, может быть, меня от смерти спас! Кривая коса уже мелькала передо мной в свете фар, а он ее оттолкнул, меня обнял и на руках вынес. Через это ногу опять сломал!
От такой бесцеремонности у Веры дыхание перехватило:
— Конечно, кобыла какая вымахала, впору надорваться… Это меня он вынес, понятно? А тебя заодно прихватил, из жалости к переросткам.
— Но-но, посмотри в зеркало, сама недомерок! И вообще, давай меняться местами!
От такого бурного диалога я чуть скорлупу в яичницу не уронил. Ладно Антона они делили, дело молодое. А теперь за меня принялись? Нет, нужно отсюда дергать. Если Верка ночью в постель не залезет, то Анюта точно сподобится.
— А где можно вещички простирнуть? — хлопая глазками, Анюта появилась в коротеньком банном халате.
