– Пошел, – Максима подтолкнули в спину, и он двинулся следом за кем-то в джинсах и высоких ботинках сначала по песку, потом по выложенной камнями дорожке к дому. Далеко идти не пришлось, «гостя» провели на первый этаж, пинками в спину указывая направление, и через несколько минут Максим оказался в темном тесном закутке. Он покосился по сторонам, осмотрелся кое-как – здесь что-то вроде кладовки или подсобного помещения. Но почти пустого, стоят только два деревянных ящика и одинокий стул без спинки. Не дожидаясь приглашения, Максим уселся на него и поднял голову. Потолок и стены выгнулись плавно вперед-назад, но тут же успокоились, накатившая тошнота отступила. Свет в помещение проникал через единственное малюсенькое зарешеченное окошко, и в полумраке Максим старался разглядеть свою охрану. У дверей стояли двое – спокойные, словно невыспавшиеся, ребятки в «униформе»: джинсы – черная куртка – темные кроссовки. «Никакой фантазии». Максим обхватил скованными руками гудящую голову и покосился вправо. На ящиках устроился еще один охранник, и в руках у него Максим увидел свой рюкзак. Шестерки помалкивали, на их каменных физиономиях не отражалось ни эмоций, ни работы мысли. Тот, в машине, на переднем сиденье, что-то говорил про троих, здесь еще столько же. На всякий случай добавим еще парочку – начальник помельче, начальник покрупнее. И, как полагается, главный гад, без него никуда. Если учесть, что трое выбыли из игры еще в интернате, то в остатке получается шесть человек. Да, еще минус один, который со сломанной лапой, остается пять. От подсчета «овец» потянуло в сон, глаза закрывались сами собой, голова тихонько гудела, но боль прошла.
– Эй, юноша! Да, вы, вы, в черной куртке! – Оба охранника шевельнулись синхронно и уставились на Максима.
– Водички принесите, если вас не затруднит, – вежливо попросил их Максим.
– Потерпишь, – буркнул тот, который стоял слева, и беседа оборвалась.
Ладно, тогда мы пойдем другим путем. Максим посидел неподвижно еще с минуту, прислушиваясь к звукам из-за двери, наклонился, сплюнул на пол и рывком откинулся к стене, врезался затылком в стену и замер с опущенной головой. Охрана соображала секунд пятнадцать, потом с ящика сорвался шустрый молодой человек, отшвырнул рюкзак и подбежал к Максиму.
– Ты чего, ты чего? – забормотал охранник, он подошел почти вплотную и Максим видел прикрытый полой его свитера пистолет. Отлично, бандерлоги, теперь подойдите ближе, еще ближе. Максим не двигался, опустил голову еще ниже и сквозь легкий туман наблюдал за действиями охраны. А те суетились без толку, топтались, как слоны, и выясняли между собой, кто должен звонить и докладывать. Они так увлеклись разборками между собой, что совсем забыли про «объект».
– Тебе что, в падлу было за водой сходить? Сортир через дверь! – шепотом орал один «близнец» на второго, а тот отпирался:
– Вот сам бы и сходил! Мне приказали за ним смотреть, вот я и смотрел!
– Ага, вот подохнет он сейчас, и что делать будем…
– Не подохнет, – авторитетно заявил тот, что слез с ящика, шагнул вперед и, кажется, уже занес руку для удара. Но на этом все для него закончилось – Максим схватил активиста за свитер, рванул на себя и вырвал у него из-за пояса пистолет. Пнул на прощанье обалдевшего охранника ногой в живот и перехватил «макаров» обеими руками.
– Бегом, детишки, зовите папочку, не заставляйте дядю ждать! Тебе говорят, выдра беременная! Бегом, время пошло! – Максим орал во все горло, задавив подступивший кашель и спазм. Тот, на полу, пополз было к ящикам, но быстро передумал:
– Пошел отсюда, сонная артерия, хозяина зови! Или ты в озера синие поглядеть хочешь? Я тебе могу устроить! – Максим передернул затвор и в тишине все услышали, как лязгнул досланный в патронник патрон. Звук подействовал на охранников, как удар хлыстом, они одновременно ломанулись к двери, и через несколько секунд Максим остался один. Он вскочил со стула и бросился к ящикам, скинул с них свой рюкзак и пинками затолкал его под стул, сам уселся на место. Вот теперь можно и поговорить, сейчас сюда сбегутся все заинтересованные стороны. На присутствие губернатора рассчитывать глупо, но вдруг! Бывают же чудеса на свете…
Чуда не произошло, среди тех, кто вошел в кладовку, губернатора не оказалось. Не было и того, кто позорно прощелкал оружие, за спиной вошедшего высокого, плечистого мужчины терлись два знакомых Максиму охранника.
– Не дури, – властно распорядился вошедший, – ты же все сам понимаешь.
– Нет, я дурак и у меня врожденное отсутствие реакции на окружающее, – отозвался Максим, – объясните убогому, не сочтите за труд.
– Пистолет отдай, – Максим рассмотрел, наконец, в полумраке внешность главной шестерки. Высокий, крупный, спину держит ровно, подбородок поднят. Глаза маленькие, нос картошкой, тонкие губы поджаты, говорит так, словно делает собеседнику одолжение. Но мужик уже в возрасте, ему за пятьдесят, светлые волосы очень коротко подстрижены. Одет в костюм и дорогие ботинки, сверху накинут плащ.
– Подойди и возьми, – предложил Максим, и у мужика дернулся угол рта.
