– Да какая нафиг разница. – Он вывернул руль влево и поехал по на удивление ровной дороге, которую рассмотрел еще от забора детдома, вдоль промзоны к следующей группе высоток. За ними оказался небольшой клочок нетронутого строительством соснового бора, бассейн с фитнес-центром и – о чудо – гостиницей рядом. В ней нашлись свободные номера, и цены здесь были гуманные. Максим заплатил за несколько дней вперед, получил ключ и осмотрел свое очередное жилище. Все, как под копирку: стул – стол – кровать – телевизор – холодильник, из общего шаблона выбивался лишь вид из окна. Высоченные сосны на берегу крохотной речушки и уже скрывшееся за колючими вершинами солнце – красота, просто глаз не отвести, даже не верится. Уцелевший уголок леса манил к себе, притягивал, звал послоняться между высоких смолистых стволов, и Максим не выдержал. Бросил рюкзак в шкаф, закрыл дверь на ключ и пешком, игнорируя по привычке лифт, сбежал вниз с седьмого этажа. По выложенной плиткой дорожке Максим спустился к речушке, пересек ее по деревянным мосткам и, не останавливаясь, побежал наверх. Здесь он сбавил шаг, посмотрел по сторонам и вверх, на колючие сосновые ветви и зашагал по тропинке мимо золотых стволов к вершине холма. Но теплый день и запах смолы располагали лишь к медитации, голова начисто отказывалась соображать и генерировать мысли. Так бывает, когда информации слишком много и сейчас идет ее обработка. Результат будет, весь вопрос в том – когда? А здесь нельзя задерживаться, иначе это белое развесистое корыто на стоянке у фитнес-центра примелькается, и владельца машины будут узнавать на улице. Нет, можно, конечно, чтобы ускорить результат, головой о стену побиться. Или прямо сейчас о ствол сосновый, тут и далеко ходить не надо. И кто-то уже, похоже, пробует дерево на прочность своим лбом, бьется ритмично и часто, да так громко, что звук далеко разносится по притихшему лесу. И звук знаком, даже очень, глухой и гулкий одновременно, надо пойти посмотреть. Максим зашагал по тропе вверх, выбрался на высокое место и остановился. Вид ничем не примечательный – крыши, стены «высоток», рядом линия ЛЭП и за ней снова крыши. Зато внизу, там, где проходит словно по линейке проведенная граница бора, по манежу носилась на корде лошадь. Здоровенный, с черной гривой и хвостом караковой масти зверь летал вокруг стоящего в центре человека, как черно-золотой шмель. Он то опускал голову к передним ногам, то вскидывал ее вверх, вставал на дыбки или останавливался резко, опустив морду к передним копытам. «На ганноверца похож. Шея длинная, широкая и рост, в холке метр семьдесят, не меньше…» От раздумий Максима оторвал раздавшийся откуда-то слева и снизу крик. Он повернул голову на голос – кричали со стороны конюшни, одноэтажного длинного здания. Кто-то стоял в дверях и звал к себе того, с кордой. Картинка, как стоп-кадр, замерла перед глазами, потом к видеоряду добавилась работа подкорки, и еще через мгновение Максим бежал, не глядя под ноги, вниз, к конюшне. Но вовремя одумался, развернулся и помчался обратно. «Куда собрался? Назад давай и в объезд, туда при полном параде заявиться надо, чтоб издалека все видели – серьезный клиент приехал, не голодранец. Иначе вся затея насмарку» – Максим бросился назад, промчался по тропинке вниз, к мосту, вспоминая на бегу, сколько у него осталось налички. Вроде, для первого взноса должно хватить. А если нет? Черт его знает, сколько стоят подобные мероприятия. «Отдам им сначала половину, остальное когда обо всем окончательно договоримся». Максим остановился в холле. И рванул к лифту, поступившись еще одним принципом. В номере он вывернул все карманы рюкзака и одежды, пересчитал деньги. И бегом назад, к лифту, и через холл первого этажа к стоянке, благо до нее тут рукой подать. Охранник едва успел поднять шлагбаум, Максим вырулил за пределы парковки и, стараясь быть сдержанным и медлительным, как и положено владельцу дорогой машины, поехал в сторону соснового бора. Здесь в паутине дорог и перекрестков пришлось немного поплутать, на верный курс вывели следы подкованных копыт в грязи обочины. Рядом с конюшней находился магазин стройматериалов, он закрывал собой обзор и почти всю дорогу, оставив лишь узкую полосу разбитого асфальта. Зато дальше дорога вырывалась на простор, строения исчезали, и Максим увидел перед собой сосновую аллею, развалины деревянного дома и разросшийся сад перед ними. И уже сквозь ветви деревьев и кустов рассмотрел крышу конюшни и услышал глухой ритмичный звук – где-то недалеко лошадь шла рысью. Максим проехал еще немного вперед, повернул направо, и остановился перед деревянными воротами с аркой. Рядом небольшая заасфальтированная площадка с разметкой, что-то вроде стоянки. Максим оставил машину у ограды и направился к воротам. Обе их створки были закрыты, но рядом имелась калитка, и сразу за ней начинался манеж, вернее, его половина. Явно бывшее переделанное футбольное поле, с дальней стороны, у забора, даже остались вкопанные в землю ворота. А здесь по стенкам стояли четыре барьера из брусьев, пятый находился в центре – обычный «школьный» маршрут, обычные полосатые жерди, ничего нового. Максим посмотрел в другую сторону, на той половине манежа, где резвился на корде караковый ганноверец, пусто. Вернее, исчезла только лошадь, зато к воротам бежали сразу двое – приманка сработала, и такого жирного и богатого гостя хозяева конюшни упускать не собирались.
