А ведь я действительно ровным счетом ничего не знаю о беременности. Даже о самой обычной, не говоря уже о беременности от Торна. То есть от одного из сильнейших иртханов нашего мира.
Странное дело, но мысли выстраивались какими-то очень прагматичными цепочками — то ли я не до конца проснулась, то ли, наоборот, слишком проснулась и понимала, что если допустить в них чувства, ничего хорошего из этого не выйдет.
Итак, мне надо позвонить Бену.
Для начала.
Пусть расскажет мне все, что знает о том, что меня ждет в самое ближайшее время. Потом я сяду искать работу (исходя из тех сведений, которые он мне выдаст), а потом… ну, потом мы с драконенком будем жить вместе девять месяцев, а дальше воспитываться, если я правильно понимаю. Если я придумаю, как сделать так, чтобы об этом не узнал Торн.
Закусив губу, я чуть укоротила иоводок. Дружелюбие Гринни все воспринимали по-разному, поэтому пришлось зверю подстраиваться под мой шаг. Где-то на подходе к дому я поняла, что у меня нет номера Бена, и придется звонить Сэфлу. А когда приложила карточку ключа к замку и открыла дверь, услышала, как надрывается мой смартфон.
Мелодией Торна.
Я подходила к телефону осторожно, как к белому дракону. Или к его витуйе. Белые — разновидность драконов, живущих далеко в пустошах. Основное их отличие от ледяных — шипастые стрелы, спрятанные под чешуей. В бою чешуйки поднимаются, и одна такая стрела может нанизать человека, как кусочек сыра на шпажку. Витуйя таких стрел лишена, но если ей кто-то не понравится… В общем, ее самец запросто насадит этого кого-то на шпажку по первому рыку.
Эти мысли пришли совершенно не вовремя, когда я подкрадывалась к забытому дома смартфону. Он перестал звонить, и тут же звонок повторился снова.
Я сглотнула.
Что от меня нужно Торну?
Он вышвырнул меня из своей жизни, и все правильно. Все так и должно быть. Тогда зачем ему сейчас звонить мне?
Воспоминания о словах Бена — о том, что мне не стоило покупать тест на беременность, отозвались желанием вышвырнуть телефон в окно. Если бы это еще могло поправить ситуацию. Поэтому к тому времени, как звонок оборвался, а потом возобновился, я уже держала смартфон в руках. И ответила, стараясь придать своему голосу как можно больше ледяных интонаций:
— Да.
— Ты беременна, Лаура?
Мне показалось, что я сама лечу в окно. С небольшой (относительно) высоты, а после меня накрывает лавиной.
— Что? — переспросила я.
— Ты отлично расслышала мой вопрос.
Вот кому точно не стоило притворяться — так это ему. Ни вкладывать в свой голос холодных интонаций, ни добавлять льда, всего этого у ферна Дракон-номер-один и так было в избытке.
Значит, Бен был прав.
— С чего ты взял? — уточнила холодно.
— Ты прекрасно знаешь, с чего. Ты покупала тесты на беременность.
Именно так. Тесты. Он не сказал — тест, он знал, что их было два.
— Давай-ка сразу уточним, Торн, ты за мной следишь?
— Не за тобой. За моим возможным наследником.
Я задохнулась.
— Тебе не приходило в голову, что это вмешательство в частную жизнь?! И что я сейчас нахожусь на территории другого государства, не имеющего никакого отношения к…
— Ты уехала, зная, что ты беременна. Если это так, это попытка вывезти нерожденного наследника первого лица Ферверна за пределы страны. Не согласованная с его отцом. Я не стану говорить, чем это может для тебя обернуться, поэтому в твоих интересах сейчас же прямо ответить мне: ты беременна, Лаура?
— Нет.
Ответ вырвался сам собой, но он и не мог быть никаким другим. Я не собиралась сообщать монстру по ту сторону границы о том, что он станет отцом. Если у меня и могли быть какие-то сомнения по этому поводу, то все они разом отпали после этого разговора. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы он не узнал. Все что угодно.
— Нет, — повторил Торн таким голосом, словно задумался. Глубоко задумался, сидя своей драконьей задницей на своем ледяном троне. — Что ж, Лаура. Ты сама выбрала, в течение нескольких часов к тебе приедут мои сотрудники. Результаты анализов все покажут, и для тебя же лучше — если ты мне солгала — перезвонить мне до того, как я их получу.
— Ты совсем…
Дослушивать меня не стали: короткий щелчок оборвал наш разговор на полуфразе. После этого меня затрясло. Я швырнула телефон через всю комнату, не на шутку перепугав Гринни, которая подскочила и принялась часто махать крылышками. Я же сползла по стенке, прижимая колени к груди и пытаясь унять дрожь, сотрясающую все тело. Меня колотило так, что зубы только чудом остались целы. Лед вползал в меня подобно пламени сквозь харргалахт или, наоборот, — без харргалахт, когда оно обрушивается всесокрушающей волной.
Он же не может просто вывезти меня из страны… из другой страны, на которую его власть не распространяется?
Что-то подсказывало: может.
И вывезет.
Потому что я действительно беременна его наследником или наследницей, и меня никто уже не спасет.
