Я должна была так сказать. Я даже видела, как он разворачивается и идет к двери, так и не притронувшись к своему кофе. Вместо этого я сказала:
— Садись завтракать.
И подвинула пакет с рогаликами на середину.
Харргалахт на мне смотрелась красиво. Не думала, что я в здравом уме и трезвой памяти такое скажу, но оранжевый, как закатное летнее солнце, узор, изредка вспыхивающий алыми искрами и придающий пламени алый цвет, действительно меня не смущал. Возможно, потому что я не чувствовала по этому поводу почти ничего, даже боль, когда Бен ее наносил, воспринималась как-то отстраненно. Как знать, может, она просто оказалась ничтожной в сравнении с тем, что меня ждало, если харргалахт не будет.
— Ты можешь ее закрывать, — произнес Бен, глядя на меня в зеркало. Я напрочь отказалась делать это без верха, в смысле, без свитера, поэтому мне пришлось переодеться. Учитывая, что одежды у меня раз-два и обчелся, по иронии судьбы на мне было то самое платье, в котором я рассталась с Торном. Точнее, сообщила о том, что мы расстаемся.
— А что, мне нельзя было бы закрывать?
— Таэрран. Но к тебе это отношения не имеет.
— Почему ее нельзя закрывать?
— Потому что она загорится. Это что-то вроде позорного клейма, которое должны видеть все.
— Какое счастье, что я не иртханесса.
— Ты в этом так уверена?
— На сто процентов.
Я обернулась к нему.
— Что дальше?
— А дальше — ждем. — Бен указал на диванчик, на котором спала Гринни.
Договоренность, в общем-то, была предельно проста. После нанесения харргалахт меня никто ни к чему не сможет принудить, потому что я — «собственность» другого иртхана, в данном случае — Бена, у которого гражданство Раграна. Разумеется, Торн этого так не оставит, но пока он будет это «не оставлять», Бен обещал заниматься этим вопросом по своим каналам с помощью связей отчима.
А еще он обещал помогать мне с пламенем.
Ребенку, особенно сильному, нужно будет пламя. Помимо прочего, харргалахт не позволит мне на него подсесть.
Так что как ни крути, везде одни плюсы.
Наверное.
Погладила Гринни, свернувшуюся клубочком, виари вскинула голову. Я вспомнила, как она смотрела на меня, когда я только-только открыла коробку, а следом за ней вспомнила и Верража. Верража, который льнул ко мне и который сейчас снова остался совсем один.
— Лаура. — Голос Бена выдернул меня в настоящее. — Ты плакать собралась, что ли?
— Если да, ты сбежишь? — хмыкнула я.
— Это не то, чем меня можно напугать.
— А чем можно?
— Да, в общем-то, ничем. — Он пожал плечами. — Когда у тебя ничего нет, и терять особо нечего.
Тут только я поняла, что не спросила про клинику. Не спросила про то, чем он собирается заниматься, да по большому счету вообще ни о чем его не спросила. Но как только я открыла рот, Бен предупреждающе поднял руку.
— Тема Ферверна закрыта.
Закрыта так закрыта.
— А тема Раграна?
— В Рагране все иначе.
— И все-таки. Что ты будешь делать помимо того, что спасаешь меня?
— Пока что у меня есть приглашение из Центральной городской больницы. Им как раз требуется заведующий отделением кардиохирургии.
Я замерла.
— Ого! Поздравляю.
— Не сказать, что я намерен заниматься этим всю оставшуюся жизнь. — Бен облокотился о спинку дивана. — Твоя очередь, дорогая невеста.
— Давай только без этого. — Я поморщилась. — Когда мы наедине, можешь звать меня просто Лаура.
— Хорошо, просто Лаура. Так чем собирается заниматься невеста заведующего кардиохирургией?
— В настоящий момент она думает о том, чтобы… — Я хотела сказать «треснуть заведующего кардиохирургией чем-нибудь тяжелым», но оставила эту хотелку при себе. — Найти работу по специальности.
— Вот так просто.
— Сложнее уже некуда, поэтому я решила остановиться на этом. — Я потерла руки. — Буду смотреть вакансии экономиста и думать о том, чтобы выкроить неделю отпуска на роды и возможность прийти в себя. Потому что иначе меня никто на работу не возьмет. Каково это вообще?
— Что?
— Носить ребенка иртхана. — Я сцепила пальцы, потом их расцепила.
— Кроме вливания пламени, по сути, ничего существенно отличающегося от обычной беременности. Разве что тебе придется постоянно много есть.
— Пока что меня от еды тошнит.
Бен скептически покосился на пустой пакет из-под рогаликов, который опрокинула Гринни. На столешнице валялось несколько сиротливых крошек.
— Рогалики — исключение, — сказала я.
— Я позабочусь о том, чтобы у тебя в свободном доступе всегда были рогалики.
— А это один из пунктов твоего плана? Чтобы к родам меня раздуло настолько, что у Торна пропадет желание вести за мной слежку?
Бен сцепил руки на уровне лица. Потом покачал головой.
— Ты самая необычная женщина, которую я когда-либо встречал.
— У тебя просто круг общения был небольшой, — хмыкнула я.
— Временами мне кажется, что слишком большой.
Он смотрел на меня, в глаза. Или просто на лицо. Или на губы. От последней мысли харргалахт дернулась искрой, а может быть, она дернулась искрой из-за того, как дернулись его зрачки. Лишь на миг удлиняясь, а после вновь становясь человеческими.
