Это был ответ, когда я перезвонила узнать, получили ли мое резюме. И в том и в другом случае резюме получили, но из этого ничего не вышло. Без особой надежды я откопала еще три более-менее приличные вакансии, отправила резюме туда и пошла подышать свежим воздухом.
Как оказалось, история с Торном простиралась далеко за пределы Хайрмарга, и почему-то менеджеры по кадрам считали это не лучшим началом моей карьеры. По крайней мере, сейчас я была чуть ли не известнее всех телезвезд вместе взятых, и, как выяснилось, слава не всегда имеет знак плюс. Если честно, после телефонных бесед с двумя компаниями отчаиваться было рано, поэтому я философски размышляла о том, на сколько мне хватит денег без работы.
А заодно и о том, сколько в Мериуже стоит обследование, медицинская страховка и консультации женского врача. Раньше мне о таком задумываться не приходилось. По большому счету раньше мне вообще мало о чем приходилось задумываться – отец принимал решение, давал на это решение деньги, и я занималась тем, на что мне давали деньги. В современном мире это оказалось непростительной роскошью.
Район, по которому я гуляла, ничем не напоминал места, где я родилась и выросла. Но я знала, что мама тоже была из небогатой семьи, и ее детство прошло примерно в таком же районе. С поправкой на то, что тогда еще повсюду шло восстановление после налета и кризис в Рагране был пострашнее, чем можно себе представить. Этот кризис, по-хорошему, завершился лет двадцать как, но страна по-прежнему ощущала на себе последствия случившегося.
Например, тут и там на улицах валялся мусор. Для меня это было дико – настолько дико, что временами хотелось съежиться и попросить, чтобы меня забрали обратно. Правда, насчет «забрали обратно» я ночью так и не пришла ни к какому выводу. Мне не давала покоя мысль, что Торн имеет право знать о ребенке. Но еще больше мне не давала покоя мысль, что ребенка у меня заберут сразу после рождения.
– С вас три сорок.
Расплатившись в небольшом павильоне, где продавались кофе и выпечка, я вышла оттуда с пакетом под мышкой. Завтрака у меня не было: заглянув в холодильник, я поняла, что при одной мысли о купленных полуфабрикатах желудок подбирается к горлу, поэтому даже разогревать не стала.
Сегодня я уже была в парке с Гринни, но сейчас, когда ближе к обеду хорошо разогрело, здесь появилось гораздо больше людей. В основном мамы с колясками, и я представила себя такой же. Осенью я буду ходить по этому парку с коляской… И чем я буду зарабатывать деньги?! Точнее, как и когда?
Обхватив себя руками, я вылетела из парка вместе с пакетом и подставкой для кофе.
Мне нужно позвонить Даргелу и все ему рассказать! Он же не оставит меня одну в такой ситуации. Не оставит ведь?!
В том, что я всегда могу обратиться к брату, я знала, но имею ли я право? Это не его проблемы, я – проблема. Я большая проблема, которая может обеспечить еще большие, и, пока он живет и работает в Ферверне, в Хайрмарге, пусть все так и будет. Я затормозила прямо на улице, и как оказалось, напротив вывески «Танцевальная студия Лари Эрро».
Точнее, напротив офисного центра, где эта студия располагалась. Я вернулась в парк, устроилась на скамейке, подогнув под себя ногу, чтобы не мерзла попа. Достала рогалик, отхлебнула кофе и залезла в сеть.
Сайта у танцевальной студии не было, но, если верить информации многочисленных справочных порталов, существовала она уже лет пять. В студии занимались с группами разных возрастов. Обучали там самым всевозможным танцевальным направлениям, в том числе и танцам на полотнах, чем я занималась с Кори. Не знаю, сколько я сидела, листая фотографии в соцсетях (страницы в соцсетях у студии были) и раздумывая над тем, что мне делать дальше. Знаю только, что, когда я в очередной раз отхлебнула кофе, он уже был полностью остывший, а от рогаликов остались одни воспоминания.
Да что я, в конце концов, теряю?
Я поднялась, выбросила мусор и решительно направилась к переходу. Чтобы спустя минут десять уже стоять перед растрепанной женщиной, выдающей пропуска.
– Шестнадцатый этаж, танцевальная студия Лари Эрро, – сказала я.
Она недовольно глянула на меня из кабинки, оторвавшись от монитора. Прокатала взглядом от макушки до талии (куда могла достать), потом снова уткнулась в монитор и вскоре выдала:
– У меня не записано.
– Что – не записано? – переспросила я.
– Что на вас нужно оформлять пропуск.
– То есть как? Мне нужно в танцевальную студию Лари Эрро, и я вам даю документы.
– Девушка, – женщина выросла в своей кабинке, поднявшись из-за стола, – не отнимайте мое время. Я же вам ясно сказала, нужна предварительная…
– Риам Тофе, она со мной. – Я обернулась на голос: невысокая, коротко стриженная девушка (явно не старше меня) шагнула к нам. – Выпишите ей пропуск, пожалуйста, и, если вы продолжите в том же духе, я позвоню риамеру Стредже.
Женщина яростно сверкнула глазами, ноздри у нее раздулись, тем не менее она больше ничего не сказала. Плюхнулась на свой стул (явно не аэро, потому что ножки резанули пол с противным визгом) и чем-то смачно громыхнула.
