О-о-о, этот голос я не спутаю ни с каким другим. Тейка проносится через толпу гостей, ныряя в объятия отца. На ней великолепное аквамариновое платье в пол. Лёгкое, с открытыми плечами.
- С годовщиной вас, - целует обоих родителей, - это от меня, - протягивает конвертик с очаровательной улыбкой.
Богдан Николаевич с интересом разворачивает подарочек и усмехается, вытащив из конверта какие-то бумажки.
- Диснейленд? - его брови ползут вверх, а улыбка становится шире.
- Да, помнишь, как в детстве?! Я решила, что мы так редко видимся. И Ник скоро уедет. Поэтому пакуем чемоданы и в следующую субботу отправляемся в Париж. Ты же отменишь дела?
- Конечно отменит, и Никита, кстати, тоже, - нарочито угрожает Герда.
Дальше разговор быстро перетекает в умиротворённое русло обо всём и ни о чём. Я стараюсь молчать, чувствуя, как Шелест сжимает мою ладонь, поглаживает её тыльную сторону, а иногда подушечки пальцев.
В полночь дают салюты - красивые, завораживающие. От каждого залпа по коже бегут мурашки, и я неосознанно приоткрываю рот, прижимаясь спиной к Никитиной груди. Его руки обнимают мою талию, а подбородок упирается в висок.
- Красиво, - говорю тихо, затаив дыхание, но он слышит.
Гости медленно начинают расползаться за ворота, а я в очередной раз замечаю Жорина, который весь вечер слонялся отстранённо, не сводя с нас глаз, впрочем, он пару раз о чём-то говорил с Теей.
Ник смотрит в ту же сторону, но как-то иначе. Словно с издёвкой...
- Почему он здесь? - всё же задаю этот вопрос.
- У наших семей общий бизнес, - произносит нехотя и разворачивает меня к себе, - не обращай на него внимания.
- Вы идёте в дом?
Тея выпрыгивает из ниоткуда, закидывая руку на моё плечо.
- Мой унылый брат тебе ещё не надоел?
- Не дождёшься, - парирует Ник.
- Ой-ой-ой, - поджимает губы, смотря на пиликнувший телефон, - торт будете? Мы там, в столовой...
- Будем.
Шелест уверенно шагает вперёд, мы идём туда быстро и молча. А когда приходим, я попадаю на чисто семейное чаепитие. Хотя чаепитие оно только для меня и матери Ника, все остальные пьют вовсе не чай.
Я попала в очень уютную, семейную атмосферу, где в принципе на меня никто не смотрит, как на чудо света. Сказать больше, никто не акцентирует внимание и не ставит в неловкое положение. Что не может не радовать.
Герда представляет всем, как меня зовут, говоря это громкое слово - «девушка нашего Никиты». От этой фразы меня немного коробит, но я заученно улыбаюсь. Фальшиво, потому что у меня стресс, но никто в жизни об этом не догадается.
- Какая хорошенькая девочка, - шепчет пожилая женщина, смотря на Герду, она уже в возрасте, но от неё исходит бешеная энергетика.
- Как с картинки, правда?! Очень красивая.
Я слышу, как они говорят обо мне, и без стеснений смотрю в их сторону. Заметив мой взгляд, женщины улыбаются, начиная общаться громче.
- Тебе нужно работать с камерой. Никита мне показывал ролик, она тебя любит, не всем такое дано, - рассуждает Герда, разворачивая корпус ко мне.
- Мама, я с тобой согласна, - встревает Тея, - Эмма предлагала ей контракт, а она отказалась, - сетует, хлопая себя по коленям, - зачем? Ди, ты просто обязана попробовать, а не передавать через Ника свой отказ. Эммка очень расстроилась, - вздыхает, явно искренне сопереживая подруге, - может, ещё передумаешь?
Шелест, сидящий рядом, начинает шевелиться, настороженно смотря мне в лицо. Я же не сразу понимаю, что не так. Осознание приходит чуть позже, несколько минут спустя. Контракт… мне никто ничего не предлагал.
- Может... - говорю, а сама в недоумении поднимаю взгляд на Ника.
В своих мыслях я не слышу диалогов за столом, а лишь выхватываю отрывки фраз.
- …через Ника… не понимаю почему…
- …определённо нужно пробовать…
- …потенциал пропадает…
- …и я говорю…
- Никита должен… непременно…
Всё это кружится в моём сознании, давая полную картину происходящего. Эмма предлагала мне контракт, Тея передала Нику, а тот принял решение за меня. Это так, или я ошибаюсь?
Я думаю, ломаю голову, но молчу, никак не реагирую, чувствуя, как напряжён Шелест. Он больше меня не трогает, просто сидит рядом. Словно в любую минуту готов предотвратить взрыв или же, наоборот, совсем не готов к нему и очень опасается моей реакции.
- Мы спать, - говорит уверенно, поднимаясь из-за стола.
Он вытаскивает меня за собой, тащит к лестнице, и тянет за руку вверх по ступенькам.
- …объяснишь? - вырываю ладонь.
- Что?
- Ты шутишь? Никит…
Он подталкивает меня в комнату, и плотно прикрывает за нами дверь.
- Что я должен объяснить?
- Про контракт, Эмму…
- Тебе это не нужно.
- Ты издеваешься? – сажусь на постель, меня колотит от злости, но я держусь. Маска сдержанности всё ещё при мне.
- Нет. Ты не модель и ею не будешь.
- Это решать не тебе. Для меня это шанс, перспектива.
- Потянуло на эскорт, - снимает пиджак, кидая его в кресло, - или иглу?
- Ты нормальный?
- Пока ты со мной, ты не будешь иметь никакого отношения к этому бизнесу.
- Ты сам меня туда втянул. Ты пригласил меня тогда на показ.
- Я ещё не… не важно. Ты не будешь… это не обсуждается.
