Илья Петрович жил на сотом этаже по соседству с Валентином н Халилом. Автомату, открывающему дверь, он, видимо, приказал никого не впускать. Халил в нерешительности оглянулся:
- Быть может, он спит?
Клавдия Михайловна покачала головой.
- Нет, он не хочет омрачать общее торжество… Илья Петрович! - громко позвала она. - Ты слышишь меня, Илья Петрович? Разреши войти к тебе… Нет, я не одна…
Клавдия Михайловна шагнула вперед, и теперь створки двери бесшумно растворились.
Илья Петрович, выглянув из комнаты с видеопанорамой, пригласил туда и гостей.
- Космосвязь… Марсианский сеанс.
Экран видеопанорамы был черным и глубоким. Среди редких звездочек одна пульсировала красноватым светом.
Илья Петрович сидел, не спуская с этой звездочки глаз. Она казалась исчезающе маленькой: сверкающая пылинка в безграничном черном пространстве. Но именно она и была планетой Марс. А что же тогда в этой бесконечности человек?
Валентину понятней стала тревога Ильи Петровича.
- Земля… Земля… Говорит Марс… - раздались отчетливые слова. - Земля… Срочное сообщение, Земля… Сведения из сектора поисков «Артура-9»… Экипаж ракетоплана М-371 обнаружил станцию «Артур-9» и идет на сближение с ней. Земля! Повторяем срочное сообщение… Экипаж ракетоплана М-371…
Илья Петрович оставался все в той же оцепенелой позе, и только лицо его словно отмякло; а глаза уже не блестели болезненно горячо.
- Ну вот… Наконец-то… Ну вот… - забормотал он счастливо. Все бросились поздравлять его, а он радостно повторял все то же: - Ну, вот… Наконец-то… Ну вот… - А спустя несколько минут он уже грозился: - Ох, и задам я ей, когда вернется!.. Она с детства своевольница и теперь вот тоже… Однако почему они не передали, как на «Артуре», все ли благополучно? А?
Он с надеждой поглядел на экран; но тот уже погас. Халил сказал:
- Илья Петрович, дорогой, зачем опять страхи? Станция цела - это важно. Не было еще такого, чтобы станция невредима, а с людьми беда… А помнишь Амера? Как можешь не помнить?.. А с ним вот что случилось, - Халил обращался теперь в первую очередь к Валентину, потому что он один не знал этой истории. - Амер еще практикантом был. В наш отряд планетолетчиков прилетел. Выбрался посмотреть дюзы двигателя. Никакой опасности не было. Рядом орбитальный ракетодром. Земля тоже рядом, тридцать шесть тысяч километров. Но отказал у Амера регулятор в ракетном поясе. Амеру к хвосту надо, а его потащило к носу корабля. Амер скомандовал крутой поворот на сто восемьдесят градусов, а его умчало прочь от корабля. Двое суток искали. В кислородном аппарате запас на двадцать четыре часа. Все считали: конец Амеру. А он хоть и полузадохнулся, а живой. И теперь живой. Командиром стал… Как же ты, Илья Петрович, забыл об Амере?
Халил и еще вспоминал разные удивительные случаи в космосе, когда положение, в котором оказывались люди, было неизмеримо опаснее, чем теперь. Илья Петрович в конце концов рассмеялся:
- Да ведь и сам знаю, что ничего опасного, раз станция цела! Но ведь переволновался… Задам я девчонке, когда прилетит!.. - снова пригрозил он, однако совсем не сердито.
Он походил сейчас на всех пожилых отцов, которых Валентин знал когда-то, и так же, как те, прежние отцы, суетился, чтобы скрыть свою глубоко личную радость. Валентину было очень важно - убедиться в сходстве чувств у прежних и нынешних людей.
- Извините, если помешал… - в гостиной появился Локен Палит.
- Зачем извиняешься, отец? Садись, пожалуйста, - Халил придвинул к Локену Палиту кресло. - Разве можно не радоваться гостю? Я правильно говорю, Илья Петрович?
- Я не просто в гости, - Локен Палит словно не заметил кресла у своих ног. - У меня к тебе, Илья Петрович, дело… Есть известия об «Артуре».
- Мы уже слышали, - сказала Эля, - и рады, что все благополучно.
- Да, мы слышали, - подтвердил Илья Петрович. - Или есть еще что-то? Они заговорили?
Локен Палит молчал. На губах Ильи Петровича еще была улыбка, но в глазах появился страх.
- Они заговорили?! - обратилась к Локену Палиту Эля. - Почему же ты молчишь?
Лицо Локена Палита стало утомленным и старым. Резкие морщины обозначились под глазами и в уголках возле губ.
- Мне легче было бы умереть, чем явиться к тебе с такой вестью, - сказал он Илье Петровичу.
Тот шагнул к председателю Всемирного Совета, хрипло вымолвив:
- Ну!..
- Случилось несчастье, Илья…
- Но они… - Илья Петрович не смог закончить. - Нет-нет… Она… Они живы… Не должно быть, чтобы я… чтобы мы все…
- Они отдали жизнь во имя людей, - глухо произнес Локен Палит.
Илья Петрович отшатнулся.
- Да, да, во имя людей… Да, да, - повторил он. Лицо его морщинилось. - А я-то… я…
Все в комнате встали. А Илья Петрович, ни на кого не глядя, сказал:
- Я должен быть с матерью до того, как… это… как об этом сообщат всем…
- Сообщение будет задержано, - пообещал Локен Палит.
- Мы отправимся с тобой, - сказала Клавдия Михайловна. - Мы не оставим тебя сейчас…
Илья Петрович не расслышал или не понял ее слов.
- Твое горе - наше горе, - уже настойчивее заговорила Клавдия Михайловна.
- Она права: тебе лучше не оставаться одному, - обратился к Илье Петровичу Локен Палит.
