Тот - огромный и могучий - резко остановился, слегка присев на задние ноги, чтобы затормозить. Потом осторожно подался вправо, чтобы обойти Халила. Но планетолетчик опять встал на его дороге. Робот с еще большей осторожностью двинулся влево. Когда же Халил и здесь преградил ему путь, робот в напряжении замер, казалось, примериваясь, как половчее отшвырнуть нахала в сторону.
Эля испуганно ухватилась за руку Филиппа. Валентин бросился к Халилу, чтобы увести его. Но тот весело рассмеялся:
- Не волнуйся. Нет причин волноваться. Он сейчас отправится назад. Обязательно отправится.
Действительно, робот попятился, а потом повернулся и пошагал к проходу, позволявшему перебраться на такую же продольную дорогу, как и эта, захваченная людьми.
Халил тоже перебрался туда и снова преградил роботу путь.
- Ну-ка, что придумаешь? - насмешливо спрашивал планетолетчик.
Робот опять подался вправо, потом влево, но перед ним неизменно возникал человек.
И робот во второй раз отступил, но теперь поближе к своим собратьям, которые, прервав ремонт, столпились кружком.
Через минуту один из них поспешил в дальний конец подземелья. Следом направился и робот, отступивший перед Халилом.
- Ай, молодцы! Ай, умницы! - похвалил Халил. - Замечательное решение… Вы не на меня, вы туда смотрите!..
Вскоре все разъяснилось. Робот с грузом занял место в просторном контейнере. Второй робот прикрепил контейнер к мостовому крану.
Вот теперь никто из людей уже не мог очутиться на дороге.
- Убедился, на что способны роботы? Как соображают? - спрашивал Халил у Валентина. - А до чего умно действуют… Вот тебе и машины!
Халил говорил так восторженно и был так доволен, словно сам создал роботов.
- А ты меня выручать бросился? Смелый. Рисковать готов. Тебя в любую космическую экспедицию возьмут…. А робот никогда не посмеет обидеть человека. Закон такой.
- Закон законом, но здешние роботы редко встречаются с людьми. К тому же ты дразнил его, - сказала Эля. - Я испугалась…
- Ай, спасибо, что испугалась за меня! Сказала, будто подарок сделала. Извини, что радуюсь. Что могу сделать, если такой глупый: не могу не радоваться, если очень дорогие для меня слова слышу.
Вечером, в конце ужина, до Валентина донеслись частые звонкие сигналы микростанции. Это был вызов на космосвязь. Селянин поспешил к видеопанораме, а космическая связь осуществлялась лишь с ее помощью.
И сам Валентин, и его друзья там, в соседней комнате, были уверены, что вызывает Илья Петрович. Однако включив панораму, Селянин не без удивления увидел рабэна Акахату.
- Счастлив убедиться, что ты здоров, - расплываясь в улыбке, сказал Акахата. - Ты искал меня? Я в твоем распоряжении.
- Но ведь вы… ведь ты, - поправился Валентин, - ты далеко. Твоя сотрудница сообщила, на Луне.
- Сотрудница?
- Ну, не сотрудница… В общем, женщина с очень приятным голосом.
- А, это Дженни. Дженни - робот, но голос приятный, ты прав.
- Опять робот, всюду роботы!
- Тебя они раздражают? - улыбки словно не бывало на широкоскулом лице Акахаты.
- Меня скоро вообще ничего не будет раздражать, Я тону, даже почти утонул. Хватай меня за волосы, пока не поздно.
- Ты готов шутить, значит, еще не все потеряно, - Акахата оставался серьезным, но в глазах заиграли веселые огоньки, совсем такие же, как во время его разговора с Даниэлем Иркутом в главной студии Земли. Селянин не без удовольствия отметил это. - Что тебя беспокоит?
- Непонятное! Я знаю меньше, чем даже роботы, Я ничего не умею. Хуже ребенка.
Акахата задумался.
- Кажется, догадываюсь; надеешься на экспресс-запоминание?
- Да. Чем скорее, тем лучше,
- Но экспресс-запоминание - это труднейшая работа для мозга. На пределе его возможностей. Всегда очень индивидуально, нередко противопоказано.
- Я все выдержу. И мне не противопоказано, - настаивал Селянин, хотя и неловко было настаивать в разговоре с рабэном, которого недавно чествовала вся планета.
- Почему ты уверен, что противопоказаний нет?
- Но разве ты не сказал бы об этом? Тебе ли не знать особенностей моего организма!
- Мне бы такую уверенность… - не без горечи ответил Акахата. - Но ты не ошибся: противопоказаний вроде бы нет. Это подтвердят все, кто участвовал в твоем восстановлении. Я согласен попытаться.
- Почему только попытаться?
- Могу повторить все то же; не всякий мозг восприимчив к нашим воздействиям. Все очень индивидуально.
- Я хочу, я должен надеяться на успех…
- Я тоже хочу и надеюсь.
- И что мне делать? Я готов завтра, нет, сегодня, сейчас отправиться в клинику памяти.
Акахата покачал головой.
- Придется потерпеть.
- Но почему? Ты задержишься на Луне?
- Нет, меня срочно отзывают на Землю.
- Тогда в чем дело?
- Ты нетерпелив, - сказал Акахата, и не понять было, одобряет он или, наоборот, упрекает.
- Чем жить на Земле туристом, лучше вовсе не жить.
- Обещаю, что приглашу тебя в клинику при первой возможности.
- Но когда? Хотя бы крайний срок?!
- Не знаю. Да и никто на Земле не знает. Слишком необычная причина.
Селянин подался вперед, позабыв, что между ними сотни тысяч километров.
