В глубине леса стояла кромешная тьма. Только на опушке бледная кора берез светилась в лунном свете. Если там, наверху, были волки, думала Кэйт, то какие создания живут здесь, внизу? Наверняка тут водятся смертоносные пауки и ядовитые змеи. По своей воле она ни за что не пойдет в этот лес. Но потом она оглянулась на холм. Все сжалось внутри, когда она представила, как прыгает на спину волка, спасаясь от его острых белых зубов, как вцепляется в косматую мерзкую шкуру и колотит его изо всех сил… Она закрыла глаза руками, пытаясь выбросить все из головы, и сквозь пальцы потекли тихие слезы. Где ты, папочка, где ты?
Тем временем Питер прислушивался – вдруг волк вслед за ними спустился с холма? Он так напрягся, что ушам даже стало больно. Сначала он слышал только сопение Кэйт, но постепенно начал различать шорох листьев, колышущихся под дуновением ветерка, затем другие звуки… и вот он точно услышал, что рядом бежит ручей.
– Вода! – закричал он и, схватив Кэйт за рукав, потащил ее в темноту.
Никогда вода не казалась такой вкусной. Дети жадно пили холодную воду, пока не забулькало в животах. Наконец, тяжело дыша, они развалились на траве.
– Пойдем, – сказала Кэйт. – Нечего рассчитывать, что ночью нас кто-нибудь разыщет. Надо самим искать помощь.
Они пробирались через темный лес, спотыкаясь о поваленные стволы, невидимые ветки хлестали их по лицу. Кэйт было особенно тяжело. Как только ее касался лист или острая травинка, девочке казалось, что это паук, она останавливалась и начинала яростно чесаться и трясти ногами.
– Бесполезно! – наконец воскликнул Питер. – Ничего не видно – мы ходим по кругу.
– Хорошо, – сказала Кэйт. – Давай останемся здесь до утра. Хотя я вовсе не собираюсь спать.
– Ну и я тоже.
Питер рухнул на землю. Голова раскалывалась, он устал и хотел есть. Посмотрел сквозь кроны деревьев на ночное небо. Над долиной повис звездный ковер. Может, они и вправду в Австралии? Он начал себя убеждать, что небо повернуто другой стороной.
Чуть погодя Кэйт не очень уверенно заговорила:
– Знаешь, когда ты приехал на нашу ферму, я сказала, что от тебя будут одни неприятности…
– Да…
– Ну, возможно, это было несправедливо.
– Ох, ладно.
Кэйт лежала рядом с Питером на голой земле.
– Повернись, – сказала она. – Надо лечь спиной к спине, чтобы было теплее.
– Ни за что! – возразил Питер. – Я не сплю с девчонками.
Из-за усталости спорить не хотелось, Кейт отошла и легла спиной к березке. Оттуда ей было видно Питера, залитого лунным светом.
– Мой папа найдет нас. Он очень умный и не допустит, чтобы со мной что-то случилось. Он обязательно вернет нас назад, я уверена.
На самом деле Кэйт не была в этом так уж уверена. Тревога не покидала ее, хотя ей этого очень хотелось бы.
А Питеру было интересно, побеспокоит ли хоть кто-нибудь его отца на важной деловой встрече, чтобы сообщить об исчезновении сына.
– Ага, – сказал Питер. – Уверен, ты права.
Кэйт не отвечала. Она уже спала.
Настало утро, солнечный свет неторопливо заливал склоны долины, покрытые густой травой. Призрачный туман белой пеленой повис над ручьем, возле которого спали Питер и Кэйт.
Кэйт прижалась к стволу березы, на ее запыленном бледном лице виднелись дорожки от слез. Питер потянулся и огляделся. Блестящие на солнце капельки росы покрывали все вокруг. После сна на голой земле все тело онемело, одежда стала влажной. Майка прилипла к спине, и чуть различимый запах коровьей лепешки, исходящий от куртки, напомнил ему о вчерашних событиях. Питер поглядел на Кэйт: ее спина поднималась и опускалась в медленном ритме дыхания.
Питер решил не будить Кэйт и самостоятельно выйти на разведку. Внезапно он понял: это первое утро в его жизни, когда никто из взрослых не говорит, что ему делать. Вот свобода! Он пошел по течению ручейка. Почему-то он не ощущал ни страха, ни грусти. Сейчас мальчик мог бы побиться об заклад, что волк, которого они слышали прошлой ночью, был просто большой собакой. И хотя до сих пор оставалось загадкой, как они здесь оказались, теперь им нужно было всего лишь найти телефон, позвонить домой и дождаться, когда за ними приедут.
Питер присел на корточки зачерпнуть воды – уж если нечего есть, то, по крайней мере, можно напиться. И – шлеп! Краем глаза он увидел рыбу, которая выскочила из воды и поймала муху. Питер тихонько встал и затаился. Может, появится еще какая-нибудь рыбка? У него запрыгало сердце, когда он насчитал пять, шесть, семь прекрасных форелей, плывших вверх по течению. Зеленовато-коричневые спинки форелей трудно было различить среди водорослей, но рыб выдавали их поблескивающие бока, усеянные красными, зелеными и серыми пятнышками. Перед мальчиком, которому уже приходилось ловить форель руками, неожиданно замаячил завтрак.
