– Как получится, товарищ капитан госбезопасности, – ответил Костик. – Спасибо.
Они пожали руки и проводница, проверив билет, освободила проход в тамбур. Нашёл своё место, запрыгнул на вторую полку, покрутился, подложил под голову шинель и вещмешок. Задумался о том, как будет искать Катю, и неожиданно уснул.
Проснулся от того, что кто-то его тормошил. В вагоне темно. Костик сел на полке, вспоминая где он. Покачивание вагона и стук колёс на стыках освежили память.
– Кто тут и что надо? – недовольно спросил он в темноту.
– Пойдём, поговорить надо, – прилетел ответ снизу.
– Мне оно надо? – позевнул Костик, а внутри сжалось в нехорошем предчувствии.
– Тебе и надо, – ответил всё тот же голос. – Не простой человек с тобой переброситься хочет парой слов.
– Прибить решили?
– Надо было, так уже прибили давно. Дрых вон без задних ног, храп на весь вагон. Айда. Нельзя, чтобы долго ждали.
– Ну, айда, – принял решение Костик, ощущая, как свело челюсти и задрожали руки.
Аккуратно спрыгнул вниз. И пока шли в тамбур, намотал на кисть руки ремень.
В тамбуре оказалось накурено. Их ждали. Четверо. В кепках, в каких-то куртках или пиджаках, непонятно. Один держал в руках зажжённую керосинку, которая давала неровный, но достаточный свет. У всех взгляд хитрый, острый. Трое походили друг на друга, словно братья, своим видом и манерами. А вот четвёртый выделялся среди них. Уверенный спокойный с добрым, но жёстким взглядом.
– Чего звали? – стараясь унять дрожь в голосе, руках, ногах и внутри себя, спросил Костик.
– И тебе не хворать, – усмехнулся четвёртый. – Александров?
– Допустим, Александров.
– Ишь ты, – опять усмехнулся главный. – Меня Зорким кличут.
– Зоркий сокол? – слетело с языка у Костика.
– Просто – Зорким, – твёрдо ответил Зоркий. – И сокол тут не при чём. Так вот, Александров, как по имени тебя?
– Константин.
– Так вот, Костя, какое тут дело. То, что порешил Паштета, никто не спросит с тебя, как и за остальных. Сами выбрали свою дорогу. Мы хоть и воры, но русские воры. Немцы для нас такие же враги, как и каждому советскому человеку. И замазывать весь воровской мир в предательстве мы не позволим. Нам нужно немного. Штыря узнать сможешь?
– На память не жалуюсь, – пожал плечами Костик.
– Лютик, покажь.
Здоровый уголовник отошёл в сторону и выдернул из дальнего угла связанного мужичка с кляпом во рту. Резко развернул лицом к свету и сдёрнул с него кепку.
– Он? – спросил Зоркий.
Костик вгляделся в лицо и несмотря на кровоподтёки и подбитый глаз, узнал того самого, в бушлате.
– Он, – ответил Костик.
– Ну, что гнида немецкая, что на это скажешь?
– Подстава! Я этого фраера не видал никогда! Век воли не видать! Я честный…
Чуть заметное движение головы Зоркого, и Штырь сложился пополам. Дверь тамбура открылась, ночной воздух с силой ворвался внутрь, встрепал волосы. Лютик толкнул Штыря в проём и дверь захлопнулась.
– Как-то так, – усмехнулся Зоркий. – Ну, покедова.
Дверь в вагон закрылась, и Костик остался один. Некоторая растерянность и сумбурность в мыслях. Словно всё, что произошло, улетучилось как туман. Реальность или причудилось? Постоял некоторое время, пришёл в себя. Получается, что бояться больше некого или тот военный тоже опасен? Он видел лицо. И скорее всего, хорошо запомнил. Значит, расслабляться нельзя.
– Но сейчас спать, – буркнул Костик себе под нос. – Завтра думать будем.
Более дорога до Москвы ничем не запомнилась. Попутчики оказались не говорливыми и не надоедливыми. В душу не лезли. Спал, ел, иногда на остановках выходил подышать свежим воздухом. И всё никак не мог придумать, что предпринять по поиску Кати. Ни интернета, ни мобильника. По фамилии сотню раз ха-ха. Ивановых Кать на каждом шагу! Как в это время люди находили друг друга?
За окном мелькали деревья и чем ближе к столице, тем неспокойней становилось на душе Костика.
«Что ждать? Куда отправят? На какой фронт? Разницы, в принципе, нет. Найти бы Катю! Я, наверное, сейчас живу только ради неё? Но как её найти? Театральное училище! Конечно! Там-то Ивановых Кать не так много! А может и вообще одна!»
Свежая мысль вдохнула в Костика новые силы. От возбуждения он даже сел на своей второй полке и взъерошил волосы.
«Один день то дадут прогуляться по городу? Надо только адреса училищ где-то узнать. Карту достать. И проводника по городу! Ага, в военное время и шпионом стать можно запросто».
- Москва скоро, – произнёс кто-то в коридоре, и у Костика учащённо забилось сердце.
Он спрыгнул со второй полки и прильнул к оконному стеклу в коридоре, слегка отодвинув полноватую женщину.
– С госпиталя? – спросила она и улыбнулась.
Костик в ответ только кивнул. Женщине было лет 35–40, усталый взгляд, синее платье обтягивало полноватую фигуру. На подбородке виднелся шрам в виде галочки. Взгляд Костика невольно остановился на нём.
Женщина хмыкнула.
– Стеклом поранилась, – сказала и слегка потупила взгляд. – На побывку или в часть?
Костик пожал плечами, давая понять, что нет желания разговаривать.
