Что? Фантазии не хватает, да? Уже не знаешь, как поиздеваться надо мной?
– Ты же помнишь, что я ночую сегодня у тебя?
– Это ты так решил. Я тебя не приглашала, – сразу встаю в позу.
– Так пригласи меня, Вика! Вежливо. И я накормлю тебя. Как видишь, до дома твоей бабушки достаточно далеко, и ты наверняка умрёшь от голода, если будешь добираться самостоятельно.
Можно даже не смотреть в окно, чтобы понять – мы возле пиццерии. И я прекрасно знаю, где она находится. Поездка на общественном транспорте до дома моей бабушки займёт около часа. Денег у меня нет, а значит, придётся идти пешком. А это часа три, не меньше.
Да. Я точно умру с голода.
– Хорошо. Я приглашаю тебя, – бросаю, скривившись.
Ничего не могу с собой поделать. Не представляю, как смогу провести целую ночь в одной комнате с Русланом Гуреевым. Я и днём-то его с трудом выдерживаю.
Он молча смотрит на меня, однако взглядом показывает, что я ничего не получу, пока не приглашу его как-то иначе…
– Ладно-ладно, – зажмурившись, сжимаю переносицу двумя пальцами. – Руслан… – открыв глаза, смотрю в его лицо. – Я приглашаю тебя!
Понятия не имею, что случилось у него дома, и почему он не может ночевать там. Но точно знаю, что действительно что-то случилось, раз Руслан даже сумку собрал.
– Знаешь, я почти поверил тебе… Но только почти, – качает головой парень.
Вновь протирает салфеткой губы, комкает её в руке и сдвигается чуть ближе. Тычет пальцем в свою щёку.
– Поцелуй меня.
Мои глаза наверняка вылезают из орбит.
– Что, прости? – голос срывается на писк.
– Докажи своё послушание, рабыня. Целуй.
Вновь тычет в свою щёку пальцем.
Да я ни за что не стану этого делать!
– Ты бредишь, да? – бросаю с нервной ухмылкой. Подношу ладонь к его лбу. – Да у тебя, похоже, жар, Русланчик.
Мажор ловит мою руку. А потом хватает вторую. Ту, которая замотана бинтами.
– Нужно, кстати, снять повязку.
Слава Богу, съезжает с темы поцелуя… Позволяю ему снять бинт с моей руки, и мы оба смотрим на ранки. На подушечках пальцев всё относительно неплохо. А вот на ладони – рана поглубже.
– Жить будешь, – бесцветно бросает Руслан, отпустив мою руку. Открывает коробку, и я вижу, что осталось всего два кусочка пиццы. – Я сейчас всё это доем. У тебя есть всего десять секунд, чтобы заслужить еду, – вновь тычет в свою щёку. – Целуй меня, Вика. Или оставайся голодной. Десять… Девять…
Боже… Да он неисправим! Наглый! Бездушный! И он действительно сожрёт всю пиццу… Если я не поцелую его.
– Восемь…
Как бы я ни была против того, чтобы воспользоваться планом по влюблению мажора в себя, видимо, мне всё-таки придётся это сделать…
Не знаю пока, как именно… Но наверняка что-нибудь придумаю. Там, внутри этой синеволосой девушки, ещё сидит Виктория Юсупова. А она нравилась абсолютно всем парням.
– Семь…
Нервно убрав волосы за уши и облизав губы, придвигаюсь чуть ближе к Руслану.
– Шесть…
– Ладно… – выдыхаю я.
– Что «ладно»? – уточняет этот придурок.
– Я тебя поцелую, – говорю ещё тише.
Могу просто прижаться губами к его щеке. Просто клюнуть его губами, и всё. Быстро. Очень-очень быстро.
Руслан не двигается ко мне и никак не помогает. Наоборот, сидит неподвижно, откинувшись на спинку кресла.
Я медлю, а он снова начинает считать:
– Пять… Четыре…
Мне приходится перевалиться через коробку передач, чтобы достать губами до его щеки. И пока я тянусь к нему, Руслан наблюдает за моими губами из-под опущенных век.
И я почти касаюсь его щеки…
В этот момент коробка с пиццей оказывается на моих коленях, а Руслан отодвигается от меня, почти прижавшись к двери.
– Ладно. Ешь, рабыня. Уже и так понятно, что ты сумасшедшая.
Вот же козёл!
Теперь у меня кусок в горло не полезет!
Вот я с неё угораю!..
И правда целовать меня собралась! Дурочка…
А теперь смотрит на коробку с пиццей, как на бомбу замедленного действия.
– Да ты ешь-ешь, – бросаю я с наигранным дружелюбием.
Завожу мотор, жму на газ…
Стало ли мне немного лучше после того, как потроллил эту девчонку? О да! Определённо. Но эйфория быстро проходит, потому что я вновь начинаю думать про Юсупова.
Этот козёл выставил меня! Секретарша вызвала охрану, и меня с позором сопроводили до выхода из здания. Единственный шанс получить машины на реализацию превратился в пепел. Теперь либо отец поможет мне по доброй воле, либо он будет откупаться от моей «беременной» невесты. А значит, всё равно поможет мне.
Бросаю взгляд на Вику. Она так и не притронулась к пицце. Гордая, значит! Что ж…
Мы долетаем до дома её бабушки за каких-то двадцать минут, но на улице успевает изрядно стемнеть к этому моменту.
– Ты придумала, как проведёшь меня в дом? – спрашиваю я, заглушив мотор и выключив фары. – Или мне просто зайти, и всё? Твоя бабушка нормально относится к ночным гостям?
– А сам-то как думаешь? – фыркает Вика. – Мне семнадцать лет, между прочим.
– Ну выглядишь ты на четырнадцать, если что. А насчёт моральных устоев вашей семьи я ничего не знаю, вот и спрашиваю.
– Нет, тебе нельзя просто взять и пройти со мной в дом! – отрезает Вика. – Придётся в окно, – кивает на мансардный этаж.
