Псайкер. Путь изгоя полностью

Молитвы, громогласно звучавшие на Высоком Готике были подобны чёрной дыре, ибо поглощали собой каждый звук поблизости. Ламерт мог поклясться, что их было слышно даже в окрестных деревнях.

— И будут они подобны кровавому приливу, что беспощадно смоет каждого врага человечества… — гласили священные тексты. Через мгновение после этих слов воздух разрезал идеально ровный строй самолётов из Империалис Аэронавтика. Толпа возликовала ещё сильнее.

— Ой, какая прелесть!!

— Это наши защитники, о да. Горжусь!

— Империум вечен!!

— Удачи вам, солдаты! Да познаете вы одни победы! Император с вами!!

Ламерт улыбнулся во весь рот. Страх всё же на какое-то время отступил, убежал. Уполз в укромную нору, словно осторожная, хитрая змея.

Руксус, Альберт и Марианна ехали в отдельной «Химере», подальше от людских глаз. За санкционированными псайкерами-примарис приглядывали два офицера, мужчина и женщина, оба средних лет.

— Они едва ли почувствуют использование нами пси-сил, — мысленно обратился Руксус к друзьям. Альберт дёрнулся, мужчина-офицер тоже. На какую-то долю секунды его рука потянулась к кобуре с пистолетом.

— Что-то не так, мутант?

— Да нет, что вы, — Альберт потянул себя за длинный ворот, будто пытался освободить горло от незримых пут. Лицо его изрядно вспотело, взгляд нервно блуждал по всей кабине. — Просто немного переживаю, сами понимаете.

— Нет, не понимаю, — отрезал гвардеец. — И понимать не хочу. Советую не дёргаться, выродок. У меня приказ.

— Да-да, я понимаю…

Офицер поморщился, словно учуял перед носом навозную кучу.

— Жаль, вас нельзя пристрелить на месте.

— У меня от этих ублюдков мурашки по коже, — призналась женщина.

— Понимаю. Но я видел их в деле, так что надеюсь, от вас будет настоящая польза. Вы же не думаете о побеге, правда? — он всё же потянулся к кобуре, достал лазпистолет, проверил его работоспособность. — Эта штука с одного выстрела сделает в вас дыру размером с детский кулак. Неприятно, наверное, как думаете?

«Если попадёшь, тварь», подумал Руксус, уже мысленно мечтающий сжечь солдата на месте.

— Мы ещё даже не покинули Кардену, а ты уже серьёзно рискуешь, — ментально ответила Марианна.

— Просто захотелось попробовать. Тем более мне интересно, что именно происходит там, снаружи. Даже немного неприятно, что все эти восторженные крики адресованы не нам.

— Тем лучше, — вмешался Альберт, который в искусстве телепатии был совсем плох, так что Марианне приходилось подпитывать его собственной силой. — Уж лучше сидеть тут и лишний раз не отсвечивать. Вы же знаете, как они к нам относятся.

— Ублюдки.

Из-за гнева тело Руксуса словно изнутри начало отдавать жаром, и в кабине понемногу поднялась температура. Офицер напрягся ещё сильнее.

— Не смотри на меня, выродок! — не выдержала женщина и больно пнула Руксуса по ноге. Его тяжелый пристальный взгляд сильно действовал ей на нервы.

«Он словно смотрит мне в душу, читает всё, о чем я думаю и что чувствую, проклятый мутант», прочла в её голове Марианна.

— Извините, — процедил Руксус сквозь зубы.

Он искренне старался держать себя в руках, хотя ему ничего не стоило всего за секунду залить изнутри всю «Химеру» огнём, оставив в живых только Марианну и Альберта.

— Мы почти приехали, — оповестил офицер через пару минут. — Скоро приглядывать за вами будут настоящие надзиратели, не то что дилетанты вроде нас.

— Это кто? — преодолев страх, спросила Марианна. Женщина напротив неё усмехнулась сквозь напряжённую улыбку.

— Комиссарам Полка.

Орбитальные челноки почему-то казались Ламерту меньше, чем когда он читал про них, но данные транспортники Империума оказались просто огромными.

Не менее внушительной собралась и толпа вокруг них. Арбитры, солдаты, представители Департаменто Муниторум и бойцы ПСС пытались держать строй, но выходило у них это достаточно посредственно.

Ламерт неловко топтался на месте, переводя взгляд то на сослуживцев, то на орбитальные челноки, то в сторону наступающей толпы.

— Волнуешься? — спросил Торио, стоявший рядом. Лазган за спиной, голову закрывает шлем, лицо немного осунулось из-за интенсивных тренировок, но взгляд достаточно твёрдый.

— Только если немного.

— Надеешься увидеть отца и сестёр?

— И Мальвию. Но сомневаюсь, честно говоря…посмотри вон, сколько людей хотят попрощаться со своими родными и близкими.

— Да, ребята неплохо стоят. Буквально каждому восьмому удаётся прорваться. Оно и понятно — негоже настоящему имперскому гвардейцу переживать по пустякам. Дом должен остаться в сердце, но разум и глаза обязаны смотреть только вперед, на линию фронта. Ничто не должно нас отвлекать, как они считают.

Ламерт посмотрел другу в глаза.