«
«
«
«
Когда они сели за одиноко стоящий в углу стол, Марианна поёжилась, словно к ней прикоснулось липкое, холодное чудовище:
— Руксус…будь осторожнее. Многие ненавидят тебя за твою силу. Несмотря на то, что ты сделал.
Лицо юноши не выражала никаких переживаний, оставаясь непроницаемо-гордым.
— Эти-то примитивные фанатики? Я знаю, Марианна. Чувствую, как их суеверный гнев сгущается в воздухе красно-чёрной пеленой. Но нам ли привыкать? — он посмотрел на остальных псайкеров. — Лично я свыкся с этим чувством ещё дома, на Сионе, с того самого восстания. Тогда почти весь город кипел такой же ненавистью к нам. Однако посмотри, Марианна, мы всё ещё здесь, и мы живы.
Словно в подтверждение своих слов он бросил смелый, непреклонный взгляд в сторону ужинающих гвардейцев. Глаза солдат, ещё секунду назад пылавшие презрением, не смогли пробить эту защиту. Руксус выдержал, бросая немой вызов. Суеверный страх уступил уверенности юноши в том, что он такой же человек.
За столом справа вскочил молодой гвардеец.
— Эй, урод! Не смей пялиться на нас, слышишь?! Скройся отсюда!
— Действительно! — раздалось за другим столом. — И почему эти выродки едят вместе с нами?! Пусть их морят голодом!!
Руксус заулыбался во весь рост. Казалось, будто негативные эмоции солдат не только забавляют его, но и питают изнутри какой-то мрачной энергией.
— Эй, ты слышишь, тварь?! Уходи отсюда, или мы сами тебя прогоним! Тебе здесь не место!
Руксус начал вставать с места, но его за плечо схватил Альберт.
— Брат…не вздумай. Сиди. По любому где-то рядом ходят старшие офицеры. Сейчас сюда зайдет кто-то из них и разрешит ситуацию…
Однако Руксус его не слушал. Поднявшись, он вызывающей походкой встал посреди пустых столов, отделяющих места простых гвардейцев и псайкеров. За ним встали остальные; раздался требовательный, но сорвавшийся Марианны:
— Руксус, сядь! Ты чего удумал?!
Юноша поманил гвардейцев рукой.
— Ну же, давайте. Попробуйте прогнать меня. Я жду.
Более десятка солдат поднялись со своих мест, на ходу закатывая рукава.
— Ну, ты сам напросился, выродок…
— Я спас десятки ваших никчёмных жизней, если не сотни, — голос Руксуса сочился непримиримой злобой — ничем не меньшей, чем у гвардейцев. — Неизвестно, сколько ещё бы убила та машина. Я же уничтожил её за пару минут. Да вы мне…
— РУКСУС!
Стремительный удар сзади повалил его на землю. Он успел сгруппироваться и упасть на руки, однако чья-то крепкая нога почти вдавила его.
— Что здесь происходит?
Юноша узнал леденяще властный голос комиссара Райны. Он обернулся и увидел направленное ему в лицо дуло болт-пистолета.
Гвардейцы тоже обомлели при появлении комиссара-ветерана.
— Мы…это…
— Ну…
— Этот вшивый колдун провоцировал нас, госпожа комиссар! — нашелся немолодой боец. — И угрожал своим нечестивым колдовством! Если бы не вы…
— Молчать. Оставьте свою лесть для тех, на кого она действует.
Райна смерила Руксуса спокойным, но пробирающим до костей холодным взглядом голубых глаз. В них юноша увидел бесконечную уверенность в себе: комиссар знала, что
— Значит, запугиваешь силой, колдун? — почти пропела женщина-сталь. Руксус видел, что она почти смеётся, сама не веря в собственные слова. Это был спектакль: не для них — для суеверных гвардейцев. — Чутье меня редко обманывает. В любом случае, командование сильно тобой заинтересовалось после прошедшего боя. Ты у нас прямо местная звезда, малыш.
Он попытался хотя бы приподняться, но красный короткий каблук ещё сильнее вдавил его в металлический решётчатый пол. Будет синяк, понял юноша.
— Доедай и идёшь со мной. Я останусь здесь и пригляжу, чтобы вы, идиоты, не переубивали друг друга до начала настоящего боя. Все вы ещё нужны нам живыми, — всё это время едва заметная улыбка светилась на уголках её губ. Происходящее по-настоящему забавляло Райну.
— Но…госпожа комиссар…