— Кстати, как вы смотрите на то, чтобы сходить к Крису? — поинтересовался Дециус, тоже убравший швейную иглу в сторону. — В прошлый раз нас прогнали, но теперь-то прошло много времени, почти двадцать часов, если хронометр не врёт. Может, теперь можно будет?
— Дельные вещи говоришь, в кои-то веки, — отозвался Торио. — Тогда давайте после ужина.
— Договорились.
После столовой, спустя полтора часа, они двинулись в лазарет, где на входе их встретил дежурный врач.
— Вы зачем сюда? — его голос не отличался приветливостью.
— Хотим друга проведать. Он был легко ранен в прошлом бою, в плечо.
— Имя?
— Крис Алекто.
Смуглый темноволосый мужчина опустил взгляд на монитор когитатора, что-то посмотрел.
— Да, он пришел в сознание ещё два часа назад. Вам повезло, ужин у раненных уже прошёл…кого, конечно, вообще был смысл кормить. Ваш друг возле койки № 30. У вас пятнадцать минут.
— Спасибо, сэр. Искренне благодарим.
Усталого вида врач лишь махнул рукой и снова уткнулся в когитатор.
Крис полусидел на своей койке и пытался читать: левое предплечье у него было плотно перевязано, а держать довольно пухлую книжонку всего одной рукой ему было очевидно неудобно. Услышав приближающиеся шаги, молодой гвардеец отвлёкся от своих попыток.
— А, ребята! Здорова! Не ожидал вас здесь увидеть.
— Ты же наш друг, — ответил Дециус. — Как ты вообще мог так плохо подумать о нас?
— Ну, мало ли… Я ведь не знаю, что происходило дальше — ну, после моего ранения. Словно из жизни выпал, знаете. Но сейчас всё более-менее хорошо. Врачи говорят, что пуля прошла навылет, и теперь ничто мне не угрожает. Здорово, правда? Даже шрам будет.
— Нашёл чем гордиться, — несмотря на суть сказанного, Дециус, как и остальные, улыбался.
— Я видел, как тот проклятый ксенос подстрелил тебя, — Торио опёрся об стенку, — уже подумал всё, конец. Но нет, смотри, рано похоронил. Везучий ты сукин сын!
— Да, мне повезло, что меня спасла та молодая девушка-врач. Сначала, знаете, всё в глазах померкло, а когда начал приходить в себя, меня уже тащили куда-то. И голос такой тихий, успевающий, говорил, что всё хорошо и что скоро я буду в порядке.
— Девушка-врач? — заинтересовался Дециус. — А где она сейчас?
— Да ходит тут где-то, между койками. Проверяет, как мы. У нее кстати скоро смена должна закончится, вроде как.
Дециус тут же будто потерял интерес к другу и стал достаточно демонстративно, почти комично оглядываться. Ламерт и Крис тихо рассмеялись, Торио широко улыбался.
— Так вот, значит, какова цена дружбы.
Будто желая им подыграть, возле соседних коек действительно появилась Кира с инфопланшетом в руках. Достаточно высокая для девушки, стройная, с длинными светлыми волосами, собранными в тугой пучок на затылке. Молодое, привлекательное, но суровое лицо усеяно веснушками, голубые глаза смотрят строго.
Торио тихонько присвистнул.
— Нет, брат, она тебе явно не по зубам. Забудь.
— Почему же? — Дециус не сводил с Киры очарованного взгляда.
— Забудь, говорю. Вон, смотри, как глядит. Такая и с поля боя вытащить может, и сама пристрелить.
— Так и я теперь стрелять умею…
— Один бой не делает из тебя бывалого вояки, — с сарказмом отметил Торио, но воздержался от дальнейших комментариев.
Дециус тем временем попытался пригладить свои короткие темные волосы, подтянул пояс, осмотрел себя с головы до ног.
— Ну, пожелайте мне удачи, парни.
Торио наклонился к Ламерту:
— Ставлю один паёк, что ей хватит и двух минут.
Ламерт в свою очередь не мог перестать улыбаться, видя, как Дециус пытается подойти к девушке даже менее уверенно, чем когда они шли в свой первый бой.
— Ты в него совсем не веришь.
— Нет, я просто знаю, какой он потешный.
Молодой гвардеец попытался занять уверенную позу возле одной из коек, даже облокотившись на неё, однако Кира в последнюю секунду сменила маршрут, двинувшись в противоположную сторону. Лишь почувствовав на себя пристальный чужой взгляд, она обернулась. Дециус улыбнулся так, что веру в него потерял даже Ламерт.
— Здравствуйте, — Кира, едва уступая гвардейцу в росте, посмотрела ему прямо в глаза, как равному. — Чем я могу вам помочь? Вы тоже ранены? Или просто плохо себя чувствуете?
Ламерту даже стало искренне жаль друга. Голос у этой, без всяких сомнений, симпатичной девушки был такой, что своей интонацией напоминал суровые приказы комиссара Вермонта. Такая действительно без колебаний нажмёт на спусковой крючок.
— Я…эм, нет, что вы…в последнем бою, знаете ли…
Кира слушала терпеливо, застыв как настоящий солдат с боевой выучкой, однако по взгляду её было видно, что терпение её на исходе.
— Так вот, я, значит, отделался крохотными царапинами, хотя знаете, схватка была тяжёлая…