Руксуса от этого осознания прошиб холодный пот. Ноги стали плохо слушаться, словно налились свинцом. Он едва сгибал их.
Две девочки из группы, кажется, вовсе ничего не понимали, ибо как ни в чём не бывало пытались успевать за Рольхом. А вот незнакомый мальчик и третья девочка, чуть возвышающаяся над остальными, побледнели.
Их подвели к ещё одним дверям. Только вот возле них уже стояли люди в бежевых странных одеяниях, с длинными глефами наготове. Лица их закрывали полушлемы — полумаски. Руксус по цвету их доспехов и одежды понял, что они из числа вчерашних спутников Аллистера.
— Господин Наафалилар у себя? — вежливо, со смирением в голосе спросил Рольх.
— Нет, — глухо прозвучало из-под шлема-маски охранника справа. Судя по рослой, крепкой фигуре, это был мужчина.
— А где он?
— Отправился в город. Остальное тебе знать не положено, псайкер.
Рольх послушно склонился, словно побитая собака, делая несколько шагов назад.
— Извиняюсь. Окажите тогда ещё одну милость, и скажите пожалуйста: а Весконти здесь?
— В арсенале.
— Хорошо, спасибо. Смиряюсь и раскаиваюсь за свой грех, благочестивые служители Церкви.
— Ступай.
Руксус остро ощущал сразу несколько вещей: презрение и ненависть людей с глефами ко всем псайкерам в Галактике; искреннее, уничижительное раскаяние наставника Рольха; страх остальных детей.
Учитель повёл их дальше по коридору, в конце которого они завернули за угол, где их встретила очередная металлическая дверь с черепом, смотрящего на них будто с предупреждением пустыми провалами глазниц. С едва слышимым шипением она распахнулась, пуская внутрь.
Небольшая группа людей в бежевом обернулась на звук, прервав негромкий разговор. Рольх остановился на почтительном расстоянии.
— Простите что отвлекаю, господин Весконти, однако у меня важное дело…
Молодой мужчина, сидевший на ящике, в повелительном жесте поднял руку. В отличие от остальных, одет он был во всё красное. Средний рост и телосложение, с длинными, до плеч, аккуратно лежащими темными волосами. С его груди грозно смотрел на псайкеров золотой символ Адептус Министорум.
— Продолжим разговор чуть позже, — голосом прирождённого властителя сказал своим подопечным Весконти. — Сейчас я должен заняться отребьем. Подождите за дверью.
Суровые на вид мужчины и женщины услужливо кивнули, и бросив презрительный взгляд на гостей, покинули арсенал.
Руксус бегло осмотрелся.
В арсенале оказалось достаточно темно, сильно пахло чем-то, похожим на масло. Аромат благовоний слабый, едва улавливаемый. Кругом стояли ящики и полки с оружием как дальнего, так и ближнего боя. Мальчик заметил мечи, глефы, дробовики, автоматы и даже лазерные винтовки. Прямо как у имперских гвардейцев с плакатов, рассеянно подумал он.
— Новенькие? — холодно бросил Весконти, кивнув в сторону детей.
— Верно. Недельный приток, если так можно сказать. Вот этот вообще пришёл только вчера.
С этими словами Рольх за шкирку схватил Руксуса и грубо толкнул вперед, словно щенка. Мальчик инстинктивно пытался сопротивляться, что, похоже, наставнику не сильно понравилось. Рольх пнул его.
— На колени перед служителем святой Церкви, щенок!
Весконти смерил мальчика взглядом судьи, оценивающего тяжесть вины преступника.
— Хорошо. Даю разрешение на обряд инициации. Через полчаса, в Зале Раскаяния.
— Как вам будет угодно.
Молодой церковник на какие-то мгновения застыл, словно статуя, рассеянно смотря на сбившихся в кучку перепуганных детей.
— Господин Весконти? — осторожно спросил Рольх.
— Ничего. Ступай прочь с глаз моих. Не вздумай опоздать.
Наставник повел их в другой коридор, к ещё одной двери. Остановившись перед ней, он обернулся.
— Пора, начнём. Первое: те люди, которых вы видели, — это служители Церкви Вечного Бога-Императора. Мы называем их Стражами Веры. Все они носят бежевое, кроме господина Наафалилара и его заместителя Весконти, честь увидеть которого вам была оказана ранее. Запомните раз и навсегда: они здесь полноправные хозяева, имеющие власть судить и карать. Подручные господина Наафалилара следят за чистотой наших душ, их святой долг — не давать нам забывать, кто мы. Они прививают нам чувство искреннего раскаяния и смирения. Если Стражи Веры сочтут вас или ваши действия перешедшими ведомую только им черту, то вас убьют. Безоговорочно. Никто вам не поможет, никто не спасёт. Голос Церкви в стенах Астра Телепатика — Закон. Понятно?
Перепуганные дети вразнобой кивали. Только внутри Руксуса кипела злость.
— Так же в отношении благочестивых Стражей есть следующие правила. Вы не имеете права заговорить с ними первыми, поднимать на них взгляд или самим смотреть им в глаза. Думаю, остальное нет нужды объяснять. Относитесь к ним с максимальным уважением, а лучше — бойтесь. Не забывайте ни на миг, что ваши жизни в их праведных руках. Они — люди чистой крови, в отличие от нас, грязных и грешных.
Дети вновь закивали. Руксус только сделал вид, что согласен.
Рольх вперил в него взгляд.