Рядом упал один из непреклонных, подкошенных мощной пулеметной очередью. По крепости продолжался мощный обстрел: Риинор не сомневался, что на их святая святых враг обрушил всю доступную ему огневую мощь.
Краем глаза он так же заметил предателя в ало-чёрных силовых доспехах, орудующего парными цепными топорами. Он двигался словно в безумном, но красивом танце, уворачиваясь от выстрелов и неловких ударов простых смертных. Бойцы ПСС хоть и пытались держать дистанцию, стреляя прямо в движении, но всё равно падали от его руки один за другим, рассечённые на части. Берсерк не переставал безумно хохотать, особенно громче это делая каждый раз, когда фонтаны крови окропляли его и без того алый доспех. Рядом проревела очередь из масс-реактивных снарядов. Берсерк обернулся, увидев одного из лоялистов.
— Ха, наконец-то достойный противник! Во славу Кхорна, я сражу тебя в честном бою!
Непреклонный спешно вытащил силовой клинок, отбил несколько мощных ударов. К сожалению или к счастью, Риинор не мог следить за поединком и был вынужден отвернуться, — иначе бы с первых движений этих двоих понял, что его боевому брату не победить.
Берсерк стремительно наступал, беспрерывно тесня противника. Топоры буквально сверкали в его руках, друг за другом, поочередно опускаясь и поднимаясь. Лезвия со свистом уже касались доспехов лоялиста, когда Чемпион Кхорна мощно ударил его плечом в грудь, вместе с тем вонзая один из топоров ему в плечо. Однако не успел он добить противника, как рядом просвистели ещё пули. Новый противник.
Одним стремительным рывком Риинор сократил дистанцию до ближайшего танка, ударом снизу перевернул его. С трудом увернулся от выстрела на ближней дистанции другой машины. Во внутренний дворе неизвестно когда так же появилось несколько машин ПСС, явно сражавшихся на последнем издыхании.
— Мы закончили, древнейший, — с явной одышкой отчитался магистр, — теперь мы сможем продолжить борьбу у стен столицы. Сейчас за тобой прилетит транспорт, и…
— Нет.
— Что?!
— Спасай других, магистр. Я останусь здесь и буду прикрывать ваш отход столько, сколько смогу.
От ещё одной ударной волны он пошатнулся, но устоял. Очередного еретика, которому хватило глупости оказаться рядом, дредноут воздел над собой и одним легким движением раздавил, словно переспелый фрукт.
— Об этом не может быть и речи, Риинор!! Ты почтенный дредноут, герой Ордена, наше…
— Прошлое. Я — часть прошлого Ордена, уже почти исчезнувшего, а вы — его наследие. Теперь, когда над нами нависла такая угроза, я должен уйти вместе с ним. Прошлое обязано исчезнуть, дабы уступить место будущему.
— Нет, ты не понял! Я приказываю…
— На меня не действовали приказы даже предыдущего магистра, Раум. Повинуйся. Позволь мне найти покой в последней битве за мой родной дом. Я имею право погибнуть за то, чем дорожил всю жизнь. Это мое право, как старого воина, и ты не можешь его отобрать.
Риинор крутанулся на месте, сбросив на бок ещё парочку танков противника. Обстрел по нему все усиливался. Ещё несколько снарядов попало в него, но уже в правый бок. Он едва не упал. Магистр молчал еще несколько секунд.
— Но оставить священную машину на поле боя…
— Это вопрос выживания Ордена, Раум! Позже восстановишь нашу «честь», — последнее слово он почти выплюнул, — если ещё будет, для кого.
Ярость Железа помедлил с ответом ещё на несколько секунд.
— Клянусь: твоя жертва будет отомщена, почтеннейший. Мы никогда не забудем и никогда не простим.
— Никогда. Во имя Горгона и во славу Медузы!
Его боевые братья начали спешно отступать. В воздухе, несмотря на плотную огневую завесу, появились силуэты «Громовых Ястребов». В какую-то секунду они показались Риинору вольными птицами, летящими туда, где тепло и нет войны.
А есть ли в Галактике вообще такое место, подумал он.
— Уходите, братья, я прикрою! Можете пользоваться моим корпусом, как укрытием!
Тут Риинор увидел, как апокатетарий пытается пронести раненного боевого брата, из плеча которого торчал цепной топор. Рядом будто из ниоткуда вырос предатель в цветах Железных Воинов. Апотекарию пришлось спешно отпустить раненного, взяться за оружие. Дредноут уже было прицелился, как от мощного попадания в свой корпус пошатнулся, рухнул на одно колено. Руны на дисплее сходили с ума, в глазах уже начинало мутнеть — однако он всё равно поднял руку и пустил короткую очередь предателю в спину. Тот упал, разорванный в клочья.
— Я бы спас и тебя, великий, — проскрипел неизвестный ему апотекарий по связи, — если бы мог.
— Выноси раненного, брат… Не знаю, насколько меня ещё хватит.
Апотекария словно и след простыл, а Риинор со страшным рёвом поднялся, готовый дать последний бой.
— Никогда не забудем и…
Не успел он сделать и пары шагов, как несколько метко пущенных синих мельта-лучей пробили самый центр его корпуса. Древний воин упал на спину, в рыхлый, окровавленный снег, придавив собой несколько лежавших в нём тел. Из машины вырвался густой дым, потекла густая струя голубоватой амниотической жидкости.