—Колдун, вернись на место, или я убью тебя на месте!!
Руксус повернулся вновь. Ему хотелось сказать «попробуй», но тут за его спиной вновь раздался рокот. Рядом разорвался снаряд и он упал. Неизвестно как чьи-то знакомые руки схватили его за плечи и потащили за собой.
— Брат, давай обратно! Куда ты вообще вылез?! Это же самоубийство!
Юноша слышал этот голос словно сквозь толстый шлем, и даже не до конца мог понять, кому он принадлежал.
Альберт с трудом вернул Руксуса обратно в траншею, уложил у стенки. Взгляд у огненного псайкера блуждающий и растерянный, руки то и дело тянутся к голове. Ну и дурак ты, даже со злобой подумал Альберт. Кто-то рывком повернул его к себе.
— Если эта тварь ещё раз не подчинится приказам, я его точно пристрелю, клянусь тебе! — зарычал обеспокоенный комиссар Вермонт. — Клянусь Святой Террой!
— Не сомневаюсь в вашей клятве, господин комиссар, — спокойно, насколько это возможно, ответил Альберт. — Простите его, пожалуйста. Тем более…вы же видели, что он сделал. Ну, до этого… Его сила ещё нам пригодится.
Вермонта это явно не убедило.
— Я сказал тебе, чтобы подобное больше не повторялось. Или пусть подчиняется, или пуля. А теперь на позиции!..
Альберт заметил, как к их траншее приблизился небольшой отряд. Всего парой коротких залпов из дробовиков они изрешетили шестерых гвардейцев и ещё минимум столько же ранили. Это штурмовики, понял юноша и бросил короткую телекинетическую волну. Еретики рухнули, некоторые точно себе что-то вывихнули или даже сломали. Гвардейцы поспешили добить их.
— Хорошая работа, псайкер, — похвалил Альберта сержант Флавий. Юноша знал его, ибо незадолго до боя они перебросились парой фраз. Гвардеец при этом показался Альберту вполне приятным человеком.
Наступала новая волна. Солдаты убили многих, но это будто не останавливало врага. Когда позволило расстояние, Альберт бросил ещё одну волну, на этот раз мощнее, и увидел, как многие из тех, кого он ею задел, получали открытые переломы. Окровавленные кости торчали из неестественно вывернутых тел. «И это делаю я», отрешенно подумал Альберт. «Моя сила, мой дар. Должно быть, подобную власть каждый раз чувствует Руксус».
Тяжелая стабберная очередь расчертила их позицию, убив ещё двоих. Юношу обдало кровавыми брызгами. Не тратя времени на брезгливость, он сотворил полупрозрачный щит перед траншеей, впитывавший все атаки. Учитывая плотность огня, поддерживать его было крайне непросто, но Альберт держался, как мог. К невыносимому смраду дыма, гари, расплавленного металла и плоти смешался запах озона.
Казалось, через целую вечность над ними будто нависла тень. Защитники с ужасом увидели, что на них надвигалось три вражеских Имперских Рыцаря. Нечестивые руны, письмена и символы покрывали их вытянутые, но подвижные тела. Черепа и целые куски плоти нанизаны на многочисленные ржаво-красные шипы. Везде один и тот же знак — словно знакомый, но в то же время бесконечно отталкивающий.
— И как же нам справляться…вот с этим?
Альберт бросил короткий взгляд в сторону линии фронта и увидел, что эти три жуткие машины были не единственными. Минимум ещё десять кроваво-красных Имперских Рыцарей наступало из пелены дыма и пламени. Их жуткие длинные силуэты внушали благоговейный трепет. Юноша тоже не знал, как они должны остановить их. Положение защитников Атоллы становилось только хуже с каждой минутой.
Среди огненных всполохов Альберт заметил, как на близкой дистанции столкнулись две огромные машины: одна благородно серо-белая, другая багряно-красная, веющая ужасом и разрушением. Серый Рыцарь почти пробил ионный щит врага, но в последнее мгновение пошатнулся от шквала огня; в него стрелял не только павший собрат. Луч прошёл немного в бок и пробил плечо багряному. Тот взял разбег и протаранил врага. Серый Рыцарь почти упал, лишь в последний момент сохранив равновесие. Багряный попытался прострелить ему голову, но встретил сопротивление щита.
«Настоящая битва гигантов», подумал завороженный Альберт. На какие-то мгновения для него даже исчез весь смрад и ужас боя. Испепеляющий выстрел над головой вернул его в реальность. От ударной волны юношу отбросило в рыхлую, влажную землю, на какую-то минуту исчезла ориентация в пространстве, остался лишь непередаваемый грохот.
Когда он снова открыл глаза, кто настойчиво тряс его за плечо. Сквозь расплывчатую пелену он увидел лицо Руксуса. Похоже, ему удалось прийти в себя.
— Наконец-то ты очнулся, дружище. Давай, вставай, нечего валяться.
Альберт с трудом усмехнулся. Куски земли посыпались с его головы, пока он вставал.
— Уж кто бы говорил, сам лежал не так давно.
Руксус через силу ответил улыбкой.
— Чёртовы снаряды… они незаметные, и летят слишком быстро, чтобы их заметить. Зато они привели меня в чувство, и напомнили, что я не бессмертен.
Они одновременно поднялись.