— Ещё один вопрос от любого из вас — получите прикладом. Проходите.
Сара едва не зарыдала, но её нежно приобнял за талию Каме.
— Не показывай им своего страха, — прошептал он. — Они им питаются.
В комнате Сара всё же заплакала, правда, тихо. Марианна и Каме пытались её успокоить. Мальчик ловко перелез из коляски ей на кровать, и едва слышно что-то шепча, поглаживал её по спине. Марианна приобняла подругу за другое плечо и пыталась игрушками отвлечь её. Через несколько минут в тихих всхлипываниях послышался сдержанный смех, и Руксус понял, что по крайней мере этой ночью с Сарой все будет хорошо. Он обернулся, посмотрел на ребят, чьи лица смутно виднелись в свете настольной лампы. Внезапно его охватило жгучее чувство жалости и близости к ним. Буду стоять за них до последнего, решил Руксус. Они мои друзья, мои братья и сёстры по несчастью. Марианна подняла на него взгляд, и словно прочтя его мысли, мягко улыбнулась. Через несколько часов они легли спать. Каме погладил Сару по голове, прежде чем уйти, а Марианна легла рядом. «Чтобы тебе не снились кошмары, дорогая», объяснила она.
В ту ночь, несмотря на двух Стражей Веры, караулящих у дверей, дети спали достаточно спокойно.
Прошёл день, и Кардену охватили проповеди. На всех главных улицах и площадях появились верные Клавдиану люди, в числе которых особенно выделился некто Марк Тиверий — средних лет лысый мужчина, когда-то служивший в Имперском Военном Флоте. В народе говорят, что в путешествиях по космосу и бесконечных боях этот человек приобрёл божественную благодать, так что Марка многие слушали. То был достаточно влиятельный человек, и заполучить такого в свои ряды — большой успех. На проповедях Марка, призывающих искоренить псайкеров Сионы, собиралось больше всего слушателей. Задрав головы, люди с огромным вниманием и интересом внимали словам проповедника. Одна часть толпы шепталась, другая покачивала головами, спорила с рядом стоящими. Мнения людей разделились, однако большинство вскоре поддерживающе воздело руки. Раздались одобрительные выкрики, полные ярости и ненависти к нечестивцам.
— И долго ли мы, честные граждане Сионы, чистокровные люди, будем терпеть присутствие подобной мерзости на наших планетах?
Высокий, хорошо поставленный голос Марка громом возносился к крышам белоснежных зданий, эхом отталкиваясь от стен и поднимаясь даже выше, к неприступным крепостям Адептус.
— Богу нашему Императору, вовеки излюбленному, противно само их существование! Недаром же Он проклял их, сделав сосудом Вечного Зла и навеки клеймив изгнанниками! Нигде не найдут покоя, и нет им прощения во веки веков! Берите в руки оружие, братья и сёстры, читайте молитвы защиты и благословения, и да не оставит Владыка нас в нашем праведном деле!! Сражайтесь, жители Сионы! СРАЖАЙТЕСЬ!
Толпа взревела, словно океан в самый страшный шторм.
Через несколько часов похожие проповеди прозвучали по всей округе. В мелких городках и сёлах их транслировали по радио, в населенных пунктах покрупнее, на площади выходили люди Клавдиана, чаще — просто симпатизирующие его идеям и так же искреннее ненавидящие псайкеров. Вне зависимости от их принадлежности к тому или иному конклаву Церкви, семена анархии были посеяны, и быстрее всего, с наибольшей отдачей, взошли они в вверенном епарху городе — в Кардене.
Не успело солнце начать клониться к закату, как Кардена взъярилась, словно спавший тысячелетиями вулкан. Улицы заполонили охваченные яростью людские массы, в начале просто требовавшие искоренить всех псайкеров, но совсем скоро толпа ощутила свою власть, вошла во вкус. Относительно спокойные требования сменились полной анархией и беззаконием.
Неизвестно в какой момент у толп появилось оружие, и тогда начали воздвигаться баррикады, громились и разграблялись магазины и мелкие лавки, сводились личные счёты. Рабочие с мануфакторумов, не так давно в очередной раз боровшиеся за свои права, лишь подливали масла в огонь. Главари их групп распаляли и без того великий гнев толпы, а на деле лишь хотели смести ненавистную ими власть. Чаще всего рабочие кричали имя мэра Виены Илентрайт, требуя её явится для справедливого суда, и первое время лидеры пытались осадить своих подопечных, но быстро поняв, что толпа окончательно потеряла какую-либо осознанность, стали лишь поддерживать подобные выкрики. Кардену охватил хаос, и одна толпа ринулась к центральной части города, к зданиям Адептус, другая, более тягучая и необузданная, медленно двинулась к холмам.
— Господин.