Сара тихо заплакала в углу кровати, Марианна принялась её успокаивать. Леор отвернулся, Каме опустил взгляд, Руксус ожидал ответа друзей. Увидев такую реакцию, Альберт помрачнел ещё больше.
— Конечно правда, — едва слышно, глухим тоном ответила за всех Марианна, под тихие всхлипы своей подруги.
— У нас нет иного выбора, — дополнил её слова Каме, отвернувшись к окну, — он уже сделан за нас.
— А я вот не собираюсь просто так подыхать, — сквозь зубы произнёс Руксус, стоявший почти в середине комнаты.
Марианна посмотрела на него с восхищением, Леор тихо хмыкнул, Каме поднял понимающий взгляд. Даже Сара перестала всхлипывать.
— И что ж ты намерен делать, Руксус? — спросила Марианна.
— Сделать всё, что в моих силах. Да, на нас надели наручники, но ещё не заковали в цепи, понимаете? Даже в рамках определенной нас судьбы мы всё равно способны на многое.
— Например? — осведомился Каме.
— Как минимум сделать выбор: жить или умереть. Те, кто сдался, уже всё равно что погиб.
— Руксус, — чуть ли не умоляющим тоном обратилась Марианна, — но мы ведь псайкеры…
— Просто он сильный, — вмешалась внезапно поуспокоившаяся Сара. — Вот и может так говорить. А что делать слабым? Тем, кто обделен таким даром, а?
Впервые за всё время своей незримой борьбы с системой беспринципный взгляд Руксуса несколько погас.
— У тебя всё равно есть выбор, так или иначе.
— Только сильный способен его сделать, — возразила Сара. Слёзы застыли на её глазах. — Слабым же остаётся плыть по течению.
— Значит, ты считаешь, что лучше просто умереть? Сдохнуть на потеху остальным, как сказал Илиот?
— Уж лучше так, чем быть постоянным разочарованием для всех, — девочка спокойно, тихо всхлипнула, — к тому же я…я не хочу быть игрушкой в руках других.
Марианна приобняла подругу.
— Сарочка, милая, никто и не…
— Не надо, Марианна. Я пусть маленькая и глупая, но кое-что уже понимаю. Мы для них нелюди, — и такими и останемся. Навсегда.
Внезапно Руксуса будто осенило. Он приблизился к девочкам, подсел на край кровати.
— Слушай, Сара…а что если я потом, когда меня самого чуть подучат…Буду проводить для тебя уроки?
Марианна и Каме побледнели от страха.
— Ты что, Руксус, так нельзя! — вскрикнул Каме. — Это не только нарушение правил, — тебя же почувствуют!
— Неужели в школе нигде нет укромного места?
— Нет, Руксус, нет. Этой школе уже больше ста лет, и за это время преподаватели прекрасно научились чувствовать любые использования пси-сил от учеников. Даже тебе их не обмануть, Руксус, увы.
Мальчик помрачнел, но ненадолго. Крепко взяв маленькие ладошки Сары в свои, он твёрдо произнёс:
— Мы обязательно что-нибудь придумаем, Сара, обещаю. Ты только не опускай руки. Мне больно видеть, как отчаивается хоть кто-то из нас. Этот, — Руксус кивнул на Илиота, — поначалу тоже меня бесил, но сейчас я понимаю…что он тоже несчастен. Пожалуйста, друзья, вы можете по-своему смотреть на нашу судьбу, на свой лад её воспринимать, но…я не сдамся. И хочу быть маяком веры для вас. Веры в лучшее будущее. — Мальчик перевел взгляд на окно, где шумно плескалось Море Страхов. — Даже рыба из простой реки когда-нибудь может попасть в великий океан.
Ближе к вечеру Илиот проснулся, — как раз к тому моменту, когда явились Стражи Веры и забрали Альберта и Илиота в свои комнаты. Чуть позже принесли ужин.
Неторопливо поедая безвкусную серую жижу, Руксус посмотрел в то окно, откуда открывался вид на город. Обычно в это время Кардена уже медленно погружалась в сон, но сейчас над ней витали густые струи дыма, виднелись пожары, следы разрушений. Мальчик на ментальном уровне остро ощущал витавший над городом липкий смрад из человеческой ненависти, злобы и искренней боли. Там, в его родном городе, сейчас одни злорадствовали, другие страдали и умирали.
— О чем задумался, друг?
Руксус отвернулся от окна и заметил, что Каме внимательно на него смотрит. Небольшая миска лежала на безжизненных ногах мальчика.
— Да так, ни о чем…
— Врешь же, — улыбнулся Каме. — По лицу твоему вижу.
Руксус смущенно вернул улыбку, отправил в рот ещё одну порцию безвкусной жижи, после чего сказал:
— Да вот думаю, как там моя семья. Мама, брат…
— Об отце не задумываешься?
— Он от меня прилюдно отказался, — резко ответил Руксус. — Мне незачем за него переживать.
Каме подъехал к другу чуть ближе.
— А ты не думал, что он сделал так для того, чтобы спасти остальных? Твою маму и младшего брата.
— Думал. Со мной на эту тему уже говорили.
— Да? И кто же?
— Верховная настоятельница.
Каме с ещё большим интересом уставился на друга. Руксус поспешил с объяснениями:
— Она меня спасла из лап инквизитора. Поручилась за меня. И пока мы сюда ехали, сказала, что отец пожертвовал мной, чтобы спасти остальных, или как-то так. Я не помню уже точно…ибо был напуган и ошеломлён.
— Понимаю. Однако не сочти за дерзость, Руксус…но я всё же согласен с леди Валерикой.
Руксус с недоумевающим раздражением посмотрел на Каме.
— Ну, а как же ты? Разве ты не ненавидишь отца за то, что он тебя без всяких раздумий выдал?
Каме на какие-то мгновения задумался.