— Ты зря его тревожишь.
В полумраке виднелось несколько силуэтов, но различить их было достаточно сложно. Большинство суетилось внизу — там, где было темнее всего. В узкой же полосе света стояло двое.
Невысокая женщина с темными волосами, достающими до ушей, в потрёпанной мантии псайкера Империума, с едва видимым странным символом на лице едва заметно сутулилась, опираясь на видоизменённый посох псайкера-примарис. Её собеседника тьма укрывала лучше, поэтому представлялось возможным увидеть только его достаточно высокую, даже продолговатую фигуру. Между ними, чуть дальше, в полной темноте сидел ещё кто-то.
— Кстати, Матиус, — вновь заговорил тот, которого скрывал мрак. — А когда мы уже покинем эту планету? Тут же опасно, да и нет ничего для нас полезного. Даже полноценное восстание не поднимешь. То, что происходит на поверхности — всего лишь глупая игра, ведь они убивают империумских псов не под
— Всему своё время, — ответил тяжелый, скрипучий голос из тьмы. — Терпение, Зирафель. Ситуация под контролем.
— Я и не переживаю, Матиус. Просто меня тяготит бездействие. Сколько мы уже здесь отсиживаемся? Третий, четвёртый месяц?
— Ты знаешь, что на то есть причина, — ответила ему женщина. — Проклятый инквизитор идёт за нами по пятам, а мы пока не можем его убить. Благо, в последний раз нам удалось хорошо замести следы, но неизвестно, когда этот цепной пёс снова броситься в погоню. Во истину, клянусь нашим богом, он неутомим.
— Время Самуила ещё придёт. Его душа обещана мне. А, вот и наш званый ужин.
К самодельному алтарю действительно подводили небольшую группу людей. Женщина с едва видимым символом на лице улыбнулась в полумраке.
— Хорошая работа. Теперь можете развеять чары.
Плотная пелена будто спала с сознания Оливера и Отто, и они обнаружили себя в каком-то темном, обширном помещении, в которое едва проникал свет. Рядом стояли какие-то незнакомые братьям люди, а в полумраке, вокруг них, стоял еще кто-то, только, как показалось Оливеру — более уродливый. Люди закричали.
— Тише, тише, — вперед с постамента вышел неясный высокий силуэт. — Не переживайте, все закончится быстро. В конце концов, мы не играем с едой.
В ту же секунду все тело Оливера будто оцепенело. Каждую мышцу схватили стальными невидимыми тисками, да так сильно, что даже не крикнуть.
Неизвестный вышел вместе с женщиной на тонкий лучик света, — и святой Император, Оливеру действительно захотелось завопить от страха.
Вместо правой руки у мужчины была невероятно длинная уродливая клешня, больше похожая на кривое лезвие, а на лице женщины тёмной краской был нанесен символ Вечного Врага, восьмиконечная звезда.
— Это было несложно — затуманить их разум и привести сюда, — раздалось из темноты где-то за спиной Оливера. — Там наверху такое творится!
— Тем лучше для нас, — проскрипел ещё один голос. Между мутантом и еретичкой появился еще один силуэт. Среднего роста, стройный, в простой, но аккуратной одежде. Капюшон был откинут назад, так что жертвы могли разглядеть лицо своего палача: серое, изуродованное многочисленными мутациями, всё в шипах. Красные глаза светятся в темноте, словно кровавые рубины.
— Ваши души будут пожалованы Повелителю Перемен, — проскрежетало существо. — Не скажу, что это честь для вас, ибо мне просто нужна подпитка. Жаль только, что это не я поднял вас на бунт. Впрочем, наш час ещё настанет. Время утолить голод, господа.
До конца того дня дети просидели вместе, по сути запертые в своей клетке-комнате. Тем не менее им удалось приятно провести время, — не без участия Альберта, который оказался скромным, но открытым, добродушным парнем. Не делая из этого секрета, скорее даже с охотой он рассказал, как оказался в школе для будущих санкционированных псайкеров. К тому моменту им принесли обед слуги, и мальчик попеременно то говорил, то ел.
— Никого из родни у меня не осталось, кроме дедушки. Он в шахтах работал с самой молодости, но на старости лет получил травму во время одной из ходок. «Я бы и дальше работал», любил он говорить. «Если бы не чёртова нога». Пенсия у дедушки совсем маленькая, и оказались бы мы на улице, если бы не бедные дома.