Ламерт помедлил с ответом. На мгновение в его размышления вмешались образы Нерождённых, прямо сейчас пытавшихся пробраться на их корабль сквозь хрупкую защиту поля Геллера.
– Кто знает, друг, – он пожал плечами. – Нам было хорошо вместе, но семья? Мне кажется, я был бы ещё не готов. Впрочем, Мальвия замечательная, это правда. Она легко найдет мне замену. Моя же новая семья – это Сто двадцать первый сионский пехотный Полк.
Крис внезапно широко улыбнулся.
–Знаешь, а мы с тобой будто и прошли наш самый первый бой. Общаемся как ни в чём не бывало. Не странно ли это?
Ламерт и сам думал об этом, однако не нашёл в себе ответа. Сама битва прошла для него словно во сне, однако по её окончанию он чувствовал лишь опустошение и усталость. Только на следующий день, при виде уничтоженной техники, раненных и убитых сослуживцев, его охватила странная смесь возбуждения и отчаяния. Он радовался тому, что остался жив, но скорбел о немногочисленных павших. Невероятно горьким вкусом во рту отзывалась мысль о том, что это лишь начало, и в скором будущем он ещё не раз увидит смерти своих товарищей, а в какой-то момент и сам последует за ними. С собственной неизбежной смертью на службе молодой гвардеец смирился, насколько это возможно, однако к ужасам войны всё равно оказался не готов.
– Не знаю. Я помню только начало и конец боя, а затем только радовался тому, что остался в живых. Наверное, странно только то, что я не испытывал страха.
–Похоже, ты был рождён настоящим имперским гвардейцем, друг, – вновь мягко улыбнулся Крис.
Металлические двери с глухим шипением закрылись за их спиной.
–Я привела его, генерал, – ровным тоном отчиталась Райна. – Вы можете быть удивлены, но к моему приходу он пытался затеять драку с обычными солдатами.
– Я её не затевал!! – поспешил огрызнуться Руксус, однако комиссар ловким, отточенным ударом толкнула его так, что он чуть не упал:
–Молчать. Я лишь говорю то, что видела лично. Ты ведь собрался пустить свои мерзкие фокусы в ход, не правда ли? Поджарить до румяной корочки пусть и достаточно недалёких, но все же чистых по крови людей? Извините, генерал, но будь моя воля, я бы уже пустила этого паршивца в расход. Он слишком нестабилен, и явно не до конца понимает своего статуса и роли. Осмелюсь предположить, что щенок даже мнит себя не грязным мутантом, а кем-то, кто хотя бы отдалённо похож на
Оттон восседал на своём пышном кресле из очень дорого красно-коричневого дерева, украшенного золотом. Выглядел при этом аристократ почему-то утомлённым, словно не спал несколько суток. Левая его рука покоилась под щекой, а взгляд изумрудно-зеленых глаз пытливо изучал худую фигуру Руксуса. В кресле по другую сторону восседал незнакомый юноше покрытый жуткими шрамами мужчина, в алом одеянии церковника.
– Всё нормально, комиссар, можете не извиняться. Я во многом согласен с вами. Непокорность этого мелкого мутанта была мною замечена ещё в первую нашу встречу. Я ведь верно говорю?
По бокам от генерала стояли два высших офицера в армии, его главных помощников: майор Мириам Илитора и полковник Раммонд Акетон. Оба выглядели достаточно смущенными, словно находились не в своей тарелке, – особенно майор.
Руксус бесстрашно поднял глаза на генерала, их непреклонные взгляды встретились. Они вновь многое поняли друг о друге, однако на этот раз Оттон отчего-то громко, почти демонстративно усмехнулся:
– Это нелепо, однако несмотря на всю мою неприязнь ко всему вашему мутантскому роду, ты мне начинаешь нравиться, парень. Не будь ты грязным колдуном, я бы со всей уверенностью мог бы сказать, что у тебя взгляд настоящего бойца. Такого солдата, что борется до последнего вздоха, пока его сердце ещё способно качать кровь по телу. Но всё же ты псайкер, парень, и это просто факт, как бы нам с тобой, возможно, не хотелось обратного. Ты опасное оружие в руках Империума и моих собственных, раз я твой непосредственный командир. А как известно, всё, что несет в себе опасность, требует особенного внимания и контроля.
– К чему вы клоните? – голос Руксуса не дрогнул. Вся его высокая, худощавая фигура излучала непреклонность и бесстрашие. Даже Райну, человека, прошедшего десятки битв и видевшего миллионы самых разных смертей, впечатлило то, как держится этот юный мутант перед тем, кто находился несоизмеримо выше его.
– Нам придётся ещё больше ограничить твою, так сказать, свободу, – незамедлительно отозвался Оттон. – Прямо сейчас бортовые техножрецы по моему приказу работают над особым ошейником, который стараются одеть на всех опасных колдунов. Теперь ты будешь носить такой же.
Руксус и бровью не повёл.
– Я так подозреваю, он призван отнюдь не увеличивать мои силы.