– Очень многие воодушевлены, зная, что пойдут в бой вместе с Астартес. Большинство мыслей были именно об этом. Так же они ждут появления на поле боя прославленных Имперских Рыцарей и войск культа Механикус. Бойцы чувствуют, что они не одни, полковник, и это придаёт им сил.
«Храни Бог-Император их неведение», подумал Раммонд. «Оно наш святой щит, и если бы они только знали, что нас ждёт» …
–Отлично. Благодарю, Марианна, отличная работа. Пока можешь отдохнуть.
– Приятно, что вы запомнили моё имя, полковник, – дружелюбно улыбнулась девушка. Раммонд ответил ей тем же и направился к карте.
Солнце уже почти ушло за горизонт, скрылось за линией неспокойного моря, когда ей разрешили покинуть штаб. Снег шёл уже куда слабее, однако ветер всё не утихал. Марианна плотнее укуталась в свою новую, подбитую мехом мантию.
Бойцы Имперской Гвардии, стоявшие на страже, легко пропустили её, однако один из них напомнил, что времени у неё совсем немного, на что девушка только рассеянно кивнула.
Руксус стоял возле здания штаба, кругом ещё суетились люди. Прямо за спиной молодого псайкера несколько бойцов под руководством техножреца возились с четырьмя заснеженными «Химерами». На другой стороне улицы мужчины и женщины в серой броне ополчения готовили укрепленную боевую позицию: ставили мешки с песком и устанавливали на них тяжелый стаббер. То же самое происходило во многих зданиях вокруг. Уже давно горели уличные фонари, с трудом разгонявшие снежный полумрак, так что многие приготовления происходили с помощью иных ручных или же налобных средств освещения. В порту громко загудел очередной корабль.
Юный псайкер со слабым интересом наблюдал, как негромко ругаясь, несколько ополченцев ставили на карнизе какого-то здания очередную огневую точку, однако когда приблизилась Марианна, обернулся. Девушка с нескрываемой тревогой смотрела на возлюбленного, но не находила слов. Ей так хотелось увидеть его, прежде чем всё начнется, так ждала…а теперь в горле словно ком набрался. Руксус, похоже, сам не знал, что стоит сказать, так что бросив на девушку мимолётный взгляд, поднял глаза. Несколько снежинок упали на его изможденное, но по-своему красивое лицо.
– Совсем не как на родной Сионе, а? Мы здесь всего второй день, и никак привыкнешь к этому…снегу.
Марианна всё ещё не сводила с него встревоженного взгляда, руки её прижаты к груди.
– Как…как ты можешь быть таким беззаботным? – с трудом произнесла она.
Руксус не успел ответить, так как рядом с ними прогрохотала небольшая колонна грузовых машин.
– А какая ещё реакция у меня должна быть? – спокойным голосом ответил юноша вопросом на вопрос, когда вновь стало тише. – Волнение? Страх? Всё это пустое. Нас давно готовили к этому, и вот, час настал.
Марианна приблизилась чуть ближе. Ещё несколько минут назад она без труда сохраняла самообладание, но сейчас, стоило ей увидеть
– Что с тобой? Что случилось? Уж не обидели эти выродки тебя…
– Нет-нет, со мной в штабе обращаются хорошо, – секунду подумав, девушка добавила: – меня держат вдали от посторонних глаз, так что даже негативных эмоций в свой адрес я практически не чувствую. Для них я…
– Очень ценный инструмент, знаю, – горько закончил Руксус. – Тогда что с тобой? Ты будто сама не своя.
Их взгляды встретились. Она с невероятным трудом сдержала рвущиеся наружу слёзы, тихо повторила свой вопрос:
– Как ты…как можно быть таким спокойным, когда не знаешь, вернешься ли ты, или нет? Вы с Альбертом совсем скоро уходите, и быть может, это вообще наша последняя встреча, а ты…
–Т-ш-ш, Марианна, не стоит, – он нежно прижал ей к себе. – Честно говоря, не знаю, что такого сказать тебя, учитывая, что со страх смерти давно не тревожит меня. Все мы рабы Империума, все мы умрём в его кандалах, но хотя бы в последний миг, всего на секунду, обретем свободу. Возможно, оно того стоит, кто знает. Но не страшись судьбы, Марианна, прошу тебя. Даже если меня не станет, я знаю, вы с Альбертом убережете друг друга. – Руксус приподнял её за подбородок. Девушка едва сдержалась, чтобы не впиться в него поцелуем. – И чем больше я думаю об этом, тем спокойнее мне на душе. Мне не страшно погибнуть, моя родная, а страшно оставить вас. То, что могут сделать с вами, если я уйду… однако страх страшнее и смертоноснее любого оружия. Я всегда вам, помниться, это говорил.
Марианна, вся дрожавшая, но не от ветра, с трудом сглотнула очередной ком, застрявший в горле.
– Да…ты многое нам показал, многому научил… Всегда был примером того, кем нам стоит быть. Не бояться, не падать на колени, не забывать, кто мы, свою природу. Знаешь, мы с Альбертом сейчас именно такие лишь благодаря тебе.
– Марианна…