–Да, и каждый раз вполне себе мило. Она ещё ни разу, знаешь ли, меня не проигнорировала и не нагрубила.
– И каждый раз небось думала «когда же этот идиот от меня отвяжется», – Крис рассмеялся.
– Да иди знаешь куда…Ты просто завидуешь, потому что последняя женщина, которая с тобой разговаривала – это комиссар Райна. И то, со всем уважением, но я даже не уверен, что она женщина, скорее кусок обледенелого металла. А то, как ты чуть себе в штаны не наложил, когда она отчитала тебя за грязные ботинки…
Ламерт наблюдал за друзьями с улыбкой, натягивая только что выданные перчатки. Климат на Сераписе бесконечно далёк от сионского, и даже на Илосе было будто теплее, так что все полки поспешили переодеть и переобуть. Какая польза от солдата, если он замёрзнет насмерть до начала боя?
Затем следовал короткий полдник, после которого их должны были перебросить на линию фронта, на подступы к столице. Наблюдая за кажущейся непринуждённой шутливостью друзей, Ламерт чувствовал, как они напряжены, как замер в ожидании кровавого боя весь полк. Старшие офицеры выглядели мрачными, задумчивыми, младшие – нервными и раздражительными. Не исключением стал их новый сержант, сменивший павшего на Илосе Клавикуса. Дроммон, среднего роста и телосложения мужчина с едва заметной темной щетиной ходил взад-вперёд, беседовал с сослуживцами и пытался придирчиво оценивать обстановку. Ламерт разделял его волнение. Им снова мало что говорили, явно утаивая большую часть правды, а в воздухе будто застыл нестерпимый, стойкий запах гари. На них, на столицу надвигалась неумолимая волна, готовая охватить их с головой. Поглядывая на сослуживцев, молодой гвардеец понял, что это чувствуют если не все, то многие.
Вновь начался снегопад. Белые шапки покрыли ждущую своего часа технику, головы солдат, техников, офицеров и ополченцев.
– Ламерт, дружище, тебе лучше поесть. Неизвестно, когда в следующий раз офицеры вновь скомандуют приземлить задницы.
Он сел на ящик рядом, взял кружку амасека, ненадолго пригубил.
– Опять выглядишь напряженным, – заметил Крис. – Знаю, тут не Илос, но мы уже прошли…как там говорят бывалые вояки? «Боевое крещение», вот. Мы уже не зеленые мальчишки, впервые взявшими лазган в руки, умеем на курок нажимать.
– Ты, видать, только этому и научился за всё это время, – со слабой улыбкой заметил Дециус, однако особого смеха в его голосе не было. Крис на него даже не глянул.
– Ты прав, здесь не Илос, – отозвался Ламерт. – Здесь точно будет сложнее. А что говорят в части, не слышали?
Дециус пожал плечами. Похоже, молодой боец чувствовал общую тревогу лишь инстинктивно, а мысли его больше заняты не грядущей битвой, а прекрасной девушкой-врачом.
Ответил Крис, как всегда более наблюдательный:
– Паршивы дела, если верить слухам, вот что. Есть тут у них город на севере, Лозорией вроде называется, так он последняя линия обороны перед столицей. Говорят, враг уже подошел к ней вплотную, и скоро пойдет на штурм. После Лозории возьмётся за нас. А еще слышал, что никто до сих пор эту волну еретиков остановить не смог.
Ламерт и Дециус озадаченно посмотрели на друга.
Над ними возвышалась снежная столица, прекрасная в своих чёрно-белых тонах. Ламерт часто вспоминал родной дом, Сиону, Кардену – но Атолла была величественнее всех городов, что он видел до этого. Огромные темно-гранитные шпили, поднимающиеся высоко в небо, казались клыками какого-то дикого животного. Многие постройки переплетались между собой, соединялись исполинскими заснеженными мостами. В мирное время, должно быть, столица была прекрасна, но сейчас каждый балкон, каждое окно, выступ и улицу превращали в неприступную крепость. Всюду ходили патрули, проводились учения, ездила транспортная и военная техника. Довольно часто с оглушающим свистом небо прорезали самолёты Империалис Аэронавтика.
Тут Ламерт услышал, как сзади негромко, но уважительно разные голоса к кому-то обращаются. Не успел он обернуться, как Крис сказал:
– Так у нас важные шишки сегодня собираются. Большое дело.
Рядом возникла фигура комиссара Иоганна Штросса, облаченная в красно-чёрное. Переговорив с некоторыми офицерами, он внезапно подсел к беседующим гвардейцам.
– Погодка ни к черту, а, бойцы? – с улыбкой спросил Штросс.
– Настоящий гвардеец может биться в любых погодных условиях и в любое время, сэр, – незамедлительно отозвался Крис. – Не хотите нашего амасека? Мы тут пригубили немного, так что если не брезгуете…
– Разумеется нет.
Штросс взял оставленную Ламертом кружку, тоже немного отхлебнул. Обветренное смуглое лицо комиссара будто выражало его борьбу с ненастной погодой, но внешне он вообще не выглядел хоть сколько-то замёрзшим.
– Мы готовы исполнять свой долг до последнего, никуда не собирались бежать и не подрывали боевой дух полка. Мы обычные имперские гвардейцы, – со слабой улыбкой пошутил Крис, смотря прямо на Штросса.
Комиссар по достоинству оценил шутку.
– Брось, боец, мы не только выискиваем трусов, да и я тут вовсе не за этим.
– Так зачем же? – вырвалось у Дециуса.