Шиора резко развернулась, попыталась ударить худощавой рукой, но юноша непринужденно увернулся, продолжая усмехаться.
– Вы бы сейчас охотно поставили бы меня на колени с помощью своей силы, не так ли? Если бы только могли. Но рассчитывать приходится лишь на физическую силу…
– Дерзкий, сопливый щенок! Надеюсь, тебя убьют раньше, чем ты вообще вновь откроешь рот!
– Мечтать не вредно, старуха.
Шиора вновь смерила его презрительным взглядом, полного гнева, после чего сплюнула:
– Я передумала. Нечего тебе знакомиться с остальными, тем более что мы будем биться на разных позициях. Убирайся с глаз моих. Тебе вон туда, сопляк.
Руксус посмотрел туда, куда указывал тощий палец Шиоры. Под крытым снежным навесом стояли офицеры и комиссар Вермонт. Юноша моментально всё понял и это не сильно обнадёжило его.
– Вы пожелали мне смерти, Шиора, и я уже понимаю, что вы из себя представляете: очередную побитую шавку Империума, однако несмотря на это, я не желаю вам зла. Все псайкеры – братья и сестры по несчастью, мы должны держаться вместе. Пожалуйста, берегите остальных. Удачи. Надеюсь, все мы переживём грядущий кровавый прилив.
Шиора посмотрела на него изменившимся взглядом, что не очень внятно пробормотала и ушла. Юноша понял, куда она идёт и увидел в отдалении небольшую группу юношей и девушек в униформе псайкеров-примарис. В той же стороне, ещё дальше, он увидел силуэты Имперских Рыцарей. Это ещё больше встревожило юного псайкера.
– Руксус! Руксус, подожди!
Сзади оказался запыхавшийся Симон, явно только проснувшийся.
– Я немного слышал ваш разговор. Извини…фух… – юноша глянул на ожидающего их комиссара. – Похоже…похоже, этот упырь будет нами командовать во время боя, да?
Руксус кивнул.
– Вернее следить, чтобы мы не сошли с ума и не начали метать молнии в разные стороны.
Взгляд Симона тоже случайно уловил возвышающиеся фигуры Рыцарей.
– Ого! Видел, Руксус? Похоже, дела совсем плохи, раз тут даже они…
Симон, сам того не зная, просто озвучивал всё, что уже понял сам Руксус. Они направились к навесу, когда грохот на севере, который юноша уже счёл галлюцинацией слуха, вновь повторился. Затем ещё раз. Затем он раздался с другого направления, северо-востока. И снова. Далёкая пока что канонада набирала силу, а вместе с ней, чувствовал юноша, неумолимо приближалось Воинство Апокалипсиса.
– Поспешим, – нахмурившись, произнёс Руксус. – Прилив начинается.
В полумраке едва угадывался его силуэт. Мерно горели десятки аккуратно поставленных свечей. Он сидел, медитировавший, перед небольшим, но с любовью сделанным алтарём. Перед святыней на креплениях покоился одноручный цепной меч.
Оружие явно видело лучшие дни, но сохраняло прежние грозность и красоту. Алая рукоять и лезвие, несколько рун, печати чистоты; этот клинок не раз проливал чужую кровь, и явно жаждет ещё.
С иконы на него смотрел непостижимый лик Владыки Человечества, истинного Властителя Вселенной.
Одни иконописцы считали, что настоящий облик Божественного Императора нельзя изображать, другие же считали своим долгом показывать прихожанам лицо того, кто правит всем сущим. Сидевший в келье относил себя к первым.
Более двадцати пяти лет назад он оставил свой меч, но никогда не думал, что навсегда. Война за процветание Империума вечна, как сами звёзды, как Божественный Император, да славится Его бессмертное имя во веки веков.
За свою достаточно долгую жизнь он повидал многое, сражался с самыми немыслимыми врагами, сразил несчётное количество ксеносов, мутантов, еретиков. Всех, кто когда-либо угрожал роду людскому. Ему довелось долго летать меж звёзд, распространяя Его слово, и восхищаясь масштабами Его владений. Каждая звезда, каждая планета, даже самый забытый каменный островок среди бездушного холодного космоса – всё это принадлежит Владыке, чётко осознавал он тогда. Теперь же его тело состарилось, одряхлело, утратило былую силу. Тело, но не душа, так же рвущаяся защищать человечество и Его земли от всех, кто посягает на их святость.
Антонио встал, снял меч с креплений, крутанул в руке. Движению явно не хватало былой скорости и силы, но по крайней мере, он был ещё способен держать оружие и защищать тех, кого поклялся. Старик сделал ещё несколько взмахов, примерно прикидывая, насколько его атаки менее эффективны, чем в молодости. Всё это время он не бросал тренировок – ни физических, ни с оружием. «Кровавый праведник» лежал в его ладони ровно так же, как много лет назад, подводило лишь тело. Глупый мешок костей, крови и мышц! Если бы не он, Антонио чувствовал бы куда больше уверенности в том, что сможет защитить свою паству. В любом случае, он сделает всё, что в его силах, насколько хватит благодати Владыки. В конце концов, если бы не Его милость, вряд ли бы преподобный вообще здесь стоял.