Эатайн непреклонным взглядом наблюдал, как расширяется рана в пространстве, как оттуда выходят сонмы и сонмы демонов Архитектора Судеб, – как проигрывается его битва. Битва, призванная защитить Серапис. Инквизитор устало закрыл глаза и мысленно похвалил свою предусмотрительность. Этот мир ещё может быть спасён, но вот его люди, члены его свиты…
Аларон медленно отходил назад, ликующе смеясь. Он знал и отчетливо чувствовал, как над их головами, в самой Атолле происходит почти то же самое, – а скоро так будет во всем Сераписе и секторе Фарида. Вторжение демонов, о котором он мечтал с самого начала Чёрного Крестового Похода, началось. Теперь оставалось только пожинать плоды своего великого триумфа.
– Пожалуй, я оставлю вас. Вы будете первыми свидетелями столь грандиозного зрелища – первыми, но отнюдь не последними, – Чемпион улыбался под своим змеевидным шлемом. Теперь, наконец-то, было даже не важно, что подумает и решит Андроатос – под натиском демонического вторжения слуг Тзинча придётся отступить даже ему.
Эатайн открыл глаза, потянулся к своему поясу. Из разрезанной щеки всё еще обильно шла кровь.
–
Эатайн вложил в собственную защиту и усиление последние ментальные силы, поднял клинок. Никогда ещё лорд-инквизитор Ордо Маллеус не двигался столь быстро. Он оказался возле чернокнижника за считанные минуты, скрестил с ним мечи. Среди рёва начинающегося вторжения раздался отчётливый звон стали. Роллан, приказывающий всем, кто ещё стоял на ногах, уходить к выходу, краем глаза заметил, как его наставник даже теснит врага. Горстка выживших пробилась к решетке, ведущей наверх, и за ними по пятам, окруженная вихрями варп-пламени, следовала всё преумножающаяся орда Нерождённых Тзинча.
Марианна и Роллан обернулись одновременно, в самый последний момент.
Колдун собирался уйти в портал, им же и созданный, но Эатайн беспощадно теснил его. Однако спасение для Аларона находилось буквально за его спиной, и казалось, что он даже уйдет, безнаказанный…
Де ла Вье вонзил клинок в одно из сердец колдуна и исчез вместе с ним в ослепляющем взрыве крак-гранат и пси-вихрей.
Руксус вместе с выжившими частями сил Имперской Гвардии, оборонявших северо-восточные подходы к столице, едва успели пройти через ворота, когда юноша почувствовал, как содрогается реальность.
Солдаты и техника ещё пересекали огромные черно-белые врата, когда до них раздался грохот битвы. Война перешла на улицы Атоллы. Вдалеке виднелись силуэты вражеских титанов.
– Я впервые вижу, чтобы у солдат Империума было настолько тяжелое положение, – признался раненный в правый бок Карл Россе.
Руксус понимал, что как старший офицер, он обязан сохранять стойкость духа перед рядовыми солдатами – и чувствовал тревожный страх Карла. Каким бы славным офицером он ни был, он оставался обычным человеком. Псайкер отвёл взгляд. Он всё ещё не мог принять смерть Альберта, мысленно дав дорогу надежде и словам Ламерта: быть может, его брат действительно только ранен. Сейчас был не самый удачный момент для отчаяния. Юношу так же тревожил уход Кериллана и полное молчание со стороны Марианны. Генерал Оттон ранен, его штаб тоже отступил в Атоллу, так почему от девушки нет никаких вестей? Руксус искренне надеялся, его подруга (подруга ли теперь?) догадается найти укрытие получше, если станет совсем жарко. Пока что только к этому всё и идёт.
Оставшиеся части под командованием Карла Россе успели пройти всего несколько улиц по направлению к южным воротам Атоллы, когда Руксус внезапно упал на колени, словно подкошенный. Рядом тут же возник лейтенант.
– Руксус! Руксус, что случилось?! Ты в порядке?
Юноша приложил пальцы к переносице, взгляд его неопределенно застыл.
– Это всё же случилось… случилось… а ведь я…
– Говори яснее, Руксус!!
Псайкер рывком поднялся, показал на здания поблизости:
– Всем в укрытия, немедленно! Россе, прикажи всем занять оборону, сейчас!
Лейтенант удивился, но повиновался. Потрёпанная колонна, почти перестроилась, когда Атоллу охватили вихри, потоки и молнии пси-энергии. Руксус выстроил вокруг всех солдат ментальный барьер, но его всё равно передёрнуло от увиденного.
Нерождённые Повелителя Перемен хлынули на улицы столицы, и словно с каждой секундой их становилось только больше. Выжившие гвардейцы на несколько секунд застыли в ужасе, все они видели тварей Варпа впервые. Раздались тихие, полные страха возгласы и вторящие им тихие слова молитвы. «Бог-Император, защити нас от всякого, даже неведомого зла»… Карл тоже в шоке застыл рядом с Руксусом, опустив болт-пистолет и саблю.