–Я вам ничего не сделал. Да и насколько мне известно, слугам запрещается трогать учеников.
–Ненавидеть вас, колдовское отребье, мне это ничуть не мешает. Из-за вас столько крови в городе пролилось, а вам хоть бы что! Всё так же отсиживаетесь в тепле и набиваете брюхо за наш счёт. Знал бы только, как противно прислуживать таким, как вы!
–Поменяйте тогда работу, раз вам тут так не нравится, – со злостью ответил Руксус.
–Не твоё это собачье дело, паршивец! Всё, сил моих терпеть тебя нет. Вторая кабинка. Живо.
Она еще болезненнее толкнула мальчика в спину, отчего тот едва удержался на ногах. Руксус повернулся к ней с испепеляющим взглядом. На секунду в голову прокралась мысль сжечь её не только взглядом, но мальчик сдержался. Не сказав ни слова, он ушёл.
Кабинки представляли собой небольшие каменные коробы с крайне прочными стенами. Пуленепробиваемые стёкла отделяли псайкеров от посетителей. Из мебели присутствовал только стул, максимально жёсткий и неудобный. Такие вот коробы стояли в ряд, и каждый, помимо прочего, был буквально набит подслушивающими устройствами.
У Руксуса никогда ещё не было посетителей, так что ещё не ориентируясь, он задрал голову в поисках нужной кабинки. Быстро найдя её, он обнаружил за толстым, полупрозрачным стеклом Велмина и маму, ожидавших его.
–Братец! – воскликнул младший, не веривший своим глазам. – Вот и ты!
–Руксус, сынок, подойди. Это правда ты?
Мальчика будто льдом сковало. Дрожа всем телом, он с трудом занял стул напротив окна.
Алисанна Вилморт не верила тому, что видела. Всего за каких-то полтора месяца учебы её сын из жизнерадостного мальчика превратился в скелетоподобное существо с опавшим лицом и необычайно серьёзным, суровым взглядом. Последнее впечатлило женщину больше всего: привыкшая к детской наивности в глазах сына, сейчас она видела в них будто нечто потустороннее. Не желая даже задумываться об связи своего первенца с Запретными Царствами, Алисанна вмиг помрачнела, что не ускользнуло от внимания её детей.
Руксус, со своей стороны, в своих родных особых перемен не заметил; разве что от матушки исходили заметные волны негативных эмоций, правда, к удивлению мальчика, вовсе не на него.
Несмотря на то, что всем собравшимся много чего хотелось сказать, все молчали. Руксус до сих пор сидел ошарашенный, Алисанну терзали мрачные мысли, только усилившиеся от резких перемен в сыне, а Велмин просто чувствовал дискомфорт и на бессознательном уровне оказывал им поддержку.
Однако видя, что ни мама, ни брат не собираются хоть как-то нарушать неловкое молчание, Велмин всё-таки решился:
–Ну…как ты тут, братец? – неловко, но с нескрываемым любопытством спросил младший.
Руксус при виде Велмина заметно смягчился, даже чуть-чуть расслабился; уж кого, но младшего брата он всегда был рад видеть. Даже при нынешних обстоятельствах он не мог сердится на Велмина, даже если бы захотел.
–Да осваиваюсь помаленьку. Сначала было тяжело, конечно…- Руксус запнулся. В нем боролись два противоречивых желания. С одной стороны, он желал выговориться родному брату, с другой – не хотел нагружать его своими переживаниями, и уж тем более пугать страшными, но правдивыми рассказами об беспощадной системе обучения псайкеров Империума. В конце концов, второе желание взяло верх. – Но я уже как-то привык, знаешь. Тут…тут не так уж и плохо.
Подобная ложь, буквально выдавленная из себя, не убедила даже Велмина, однако он всё-таки трудом улыбнулся, желая хоть как-то поддержать брата. Глаза Алисанны наполнились горькими слезами. «Сынок, мой любимый, мой старшенький…такой сильный, такой уверенный. Но я-то чувствую, как ему больно. Что же я за мать, что даже не могу помочь собственному сыну»?..
Братья вопросительно обернулись к ней.
–Мама, не плачь, – Велмин, сидевший у матери на коленях, достал платок и стал вытирать ей слёзы. – Что это с тобой?
«Глупый, ей неприятен один только мой вид», с горечью подумал Руксус, легко читавший мысли мамы. Ему захотелось уйти, лишь бы не терзать ей сердце. Отца он ненавидел, но к матери, всегда тихой, спокойной и любящей, у него остались только самые тёплые чувства.
–Мама, если тебе так не хочется меня видеть, то я уйду, – решительным тоном высказал Руксус свои мысли. – Только не плачь, пожалуйста. Твои слёзы терзают нас с Велмином.
Младший одобрительно посмотрел на него.
–Нет, дорогой, дело вовсе не в этом. Останься, пожалуйста, хотя похоже, времени у нас осталось совсем немного…- Алисанна с трудом взяла себя в руки, взяла ладонь Велмина в свою, поцеловала. – Спасибо, сынок. Хотя бы тебя мне оставили…Так вот, я пришла извинится, дорогой. За всё. За то, что не приходила всё это время, за то, что тебе пришлось пережить столько кошмаров, за то, что ты сейчас несешь это страшное бремя…