–Хватит, мама, пожалуйста, – с трудом произнёс Руксус. Внезапно он подумал о том, что откровенно беседовать с ней оказалось так же тяжело, как бороться с тварями Варпа, терзавшими его каждую ночь. – Я уже на собственной шкуре узнал, как относятся обычные люди к псайкерам, так что если честно, я уже не надеялся вас увидеть. Ну а в том, что я родился таким, и вовсе нет твоей вины.
На щеках Алисанны вновь блеснули слёзы. Она протянула к сыну руки через узкую прорезь в стекле; и в то же мгновение её за плечо крепко взял рослый Страж, следивший за разговором.
–Физический контакт ограничен, гражданка. Держите себя в руках, иначе мне придется закончить встречу.
–Что же, мне теперь нельзя даже прикоснуться к сыну?!
–Можете, пусть и ненадолго. Но не забывайте так же, что он псайкерское отребье, нечисть, проводник Тёмных Сил, и его душа и тело всецело принадлежат милости Церкви.
–Может, это и так, но в нём течет моя кровь, я произвела его на свет, и он в любом случае мой сын!
Руксус пораженно наблюдал этой за бесстрашной, но неравной борьбой.
–Осторожнее, гражданка. Я ведь могу и подумать, что вы его пособница. Тогда вам не избежать церковного суда, который известен своей беспощадностью к колдовской грязи.
–Неужели в вас не осталось ни капли сострадания и понимания?!
–Такова моя работа и мой долг, – спокойно ответил мужчина, чьё лицо закрывала глухая металлическая маска с беспристрастным выражением лица. Слова Стража подкрепляла огромная силовая глефа в правой руке. – И от неё зависит больше жизней, чем вы можете себе представить.
–Как Вечный Бог-Император любит нас, как Своих дочерей и сыновей, – так и вам бы не помешало понимать, что такое священное любовь матери, - парировала Алисанна. – Однако я вас поняла. Позвольте мне подержать руку сына хотя бы одну минуту.
–Разумеется. Однако соблюдайте осторожность: если почувствуете хотя бы намёк на неприятные ощущения, то дайте мне знать. Одного вашего слова или вскрика хватит, чтобы встреча прекратилась, а этого богохульного мутанта позже подвергли суровому наказанию.
–Вы серьёзно верите, что мой сын способен причинить мне вред?! – вновь не выдержала молодая женщина.
–Вы либо слишком наивны, либо просто глупы, – терпеливо ответил Страж, и огромная глефа в его руке издала глухой треск, словно в такт словам. – Даже безукоризненно чистый душой и телом не сможет сказать вам, что происходит у колдуна в голове. Они постоянно строят козни, постоянно мечтают опорочить нашу чистую кровь, вмешаться в нашу и без того полную лишений и испытаний жизнь. Стоит ли мне напомнить, что это больше не ваш сын, а смертный проводник воли Вечного Врага? – тут Страж впервые повернул голову в сторону Руксуса. – Даже не вздумай сыграть на чувствах той, что была твоей матерью, трижды проклятый мутант. Я вижу, что любовь её, пусть порочная, еще не до конца утихла. Чувства матери к своему дитя действительно священны, но вам, ненавистных Его взору, этого не понять. Вам неведомы чувства нормальных людей.
Даже привыкший к поведению Стражей Руксус чувствовал, как внутри него закипал гнев. Интересно, а хватит ли ему сил просто проплавить это зеркало? Было бы неплохо обжечь лицо этого фанатика до самых костей…Но мальчик чувствовал на своём затылке твёрдый взгляд второго Стража, стоявшего на его половине кабинки.
Словно прочитав мысли мальчика, он неспешно приблизился. Руксус невольно, с опаской метнул быстрый взгляд на лазган в руках Стража.
–Долго же продолжается этот цирк. Мне кажется, ты слишком терпелив, брат Деметр, – голос принадлежал явно женщине. Внезапно она схватила Руксуса за волосы и с силой вдавила его лицом в стол. – Позволь мне помочь тебе. Видишь, неразумная, как к таким как он теперь нужно относится?
Руксус попытался вырваться, но Страж дёрнула за волосы и ударила об стол ещё раз. По деревянной поверхности потекла кровь.
–Он всего лишь мусор, богохульник, живущий лишь благодаря чужой милости. Само его дыхание отравляет нашу жизнь, однако мы его терпим. Великое милосердие, не находите?
–Сынок!! – Алисанна в ужасе прикрыла рот. – Прекратите, сейчас же!
–Сестра Дюрана, мне кажется, ты вмешиваешься в аудиенцию, а это против правил.
–Правил? – усмехнулась женщина, держа Руксуса лицом вниз, – на кого они направлены, интересно? Чтобы у этих тварей были хоть какие-то права?
–Не нам об этом судить, сестра. Отпусти его.
Неохотно, но Страж ослабила стальную хватку. Из носа Руксуса шла кровь.
–В следующий раз я тебе еще и губу разобью, тварь, – с прежней улыбкой в голосе пообещала Страж. – Цени. Я оказываю тебе внимание. Ну а ты, – женщина посмотрела на Алисанну, в чьих глазах пылал гнев, – если увижу, что ты вновь перечишь кому-то из нас, то своё отродье ты больше не увидишь, могу тебе в этом поклясться.
«Ты чудовище», с отвращением подумала Алисанна, вслух, впрочем, ничего не сказав. Стиснув зубы, она лишь кивнула. Стражи вернулись на свои места.
–Сынок, извини, это снова я виновата…От меня ты получаешь одни лишь страдания! – никогда еще прикосновение к сыну не было для неё столь нежным, тёплым и желанным.