– Кроме того, что ты не отвечаешь на сообщения?
– Извини, Тем. Ты же знаешь…
– Да знаю-знаю, – вздох в трубку. – Тебе Стычко не звонил?
– Нет, а должен был?
– Не знаю. Не знаю… Короче, помнишь твои подозрения насчет «Клаудовских» жмуров? Сколько их там? Пять?
– Пять.
– Так вот за вчерашний день и сегодняшнюю ночь еще тридцать четыре случая. И это только в нашем районе. Знакомые фельдшера говорят, что у них такая же херня творится, и работают без продыху. И в этот раз никаких «фургонщиков». Но, как и раньше, эта зеленая блевота и окурок «Клауд».
Артем тараторит и куда-то спешит. Как обычно.
Тридцать четыре трупа в одном районе. Даже, если фигурирует не один убийца, а группировка, то все равно задача непосильная. За полтора дня отравить такое количество людей по одиночке в разных точках пятимиллионного города невозможно. «Клауд» теперь точно должны прижать. Но что же с ними не так…
– Крис, чего молчишь?
– Думаю… Ева в порядке?
– Да-да. Только она должна пойти на экскурсию завтра в Эрмитаж с классом своим, и я не могу отговорить родителей пускать ее. Знаешь их, упертые. Думаю перехватить Еву. Сейчас же самый сезон, людей будет тьма тьмущая. Мало ли что…
– Давай я тоже подскочу. Вместе заберем.
– Да я же только за!
Конечно, он за. Единственный, кому удается справляться с неугомонной озорницей Евой – дядюшка Крис.
– Вот и договорились. Слушай… А о каннибалах ничего не проскакивало за последние сутки?
– Откуда знаешь? – настороженный голос.
– Да так… Долго рассказывать. Ну, так что?
– У нас только один случай. Женщина соседа загрызла. Менты приехали, а она успела всю шею тому обглодать и лицо. Представляешь? Прямо до кости. Многое я повидал на «скорой», но чтобы такое… Знаю, что еще три таких нападения точно были. В метро один и два на улице. Просто ни с того ни с сего. Как звери дикие. Может секта какая…
В метро. Знаю, видел.
Каша из фактов и предположений варится в голове медленно. Связать воедино эту мешанину не выходит, как бы я ни старался. Не хватает информации.
– А по «Клауд» что? Были у них при себе сигареты?
– У девчонки была пачка, а насчет остальных не могу сказать.
Везде фигурирует «Клауд»… Но почему одни умирают, а другие звереют? Совпадение?
– Да уж. Полиция сейчас вся на ушах, наверное, – говорю я, падая спиной на кровать.
Белый потолок. Одинокая лампочка.
– Менты-то? Не особо. Энтузиазма че-то у них совсем нет. Сонные мухи.
Плюс один вопрос. Плюс одна странность.
– Ладно, Тем, днем созвонимся. Сон зовет.
– Только не пропадай. Такая херня творится…
– Вас понял. До связи, – я убираю от уха телефон.
Экран запотел.
Святослав до сих пор не вернулся из туалета. Долговато.
Нахожу его на кухне. Сидит на пуфе у открытого окна и смотрит на улицу.
– Что делаешь? – я останавливаюсь в дверном проеме.
– Ну, так это… Ты по телефону разговаривал. Не хотел мешать.
Святослав вызывает смешанные чувства, но отрицательных эмоций к нему я не испытываю. Он похож дедушку, любимого всей семьей, который немного не от мира сего – старость о себе дает знать.
Вот только этот «дедушка» старше меня всего на десять лет.
– Надо бы ложиться. Могу тебе в комнате постелить, могу здесь, у меня есть отличный матрас. Не против?
– Да я пойду…
– Куда? Метро закрыто, и ты не особо трезв, – я отрезаю, предполагая, что он либо будет спать на улице, либо не будет спать вообще и где-нибудь шляться. – Проспишься, тогда пойдешь.
Спорить он не стал. Выбирает для сна комнату. Места много – всем хватит.
Сон забирает меня сразу, но держит в своих объятиях недолго – я просыпаюсь. Несмотря на раннее утро, комнате невыносимо светло. Белые ночи…
Я задергиваю давно купленные плотные шторы, не пропускающие ни одного наглого луча света, и ложусь обратно. Святослав спит на матрасе у кровати, никак не реагируя на мои передвижения, а Варя молча наблюдает.
Сон не возвращается. Тишина достигает своего апогея.
Я просто пялюсь в потолок, и «наслаждаюсь» шумом в ушах, который превращается в звон. Во рту пересыхает.
Дергается «мешок» под правым глазом.
Раз-раз-раз. Два-два. Раз. Раз-два-раз. Два. Два-раз-раз-два.
Я прикладываю к «мешку» два пальца, но он не унимается и продолжает пульсировать под подушечками. Подобные тики напоминают азбуку Морзе. Я ее не знаю – параноить не получится. И вот опять…
Точка-точка-точка. Тире-тире. Точка. Точка-тире-точка. Тире. Тире-точка-точка-тире.
– Хватит, – шепчу я.
Тик проходит. Опьянение проходит.
Стараясь не шуметь, я иду на кухню. Осушиваю пару стаканов воды, сажусь на пуф у открытого окна. Часы на запястье – шесть часов утра ровно.
Люди идут к метро. Медленно и быстро, вяло и бодро… Кто-то жить не хочет, а кто-то радуется новому дню.
Один из критериев, по которым я выбирал квартиру – вид на вход и выход из метро. Наверное, следовало купить аквариум, выложить дно мелкими камушками, может, добавить водорослей и запустить рыбок, чтобы смотреть на них и успокаиваться. Но на меня хаотичное мельтешение этих маленьких созданий не оказывает никакого эффекта. А вот поток идущих в метро и выходящих из него людей – оказывает.
