Поток туда, поток обратно… Столько людей. Глаза перескакивают с одного на другого. Секунда-две – новый человек. Секунда-две – новый человек.
Моя кухня была бы хорошей позицией для «Техасского снайпера»[5].
Пододвинуть стол к окну, поставить винтовку на сошки, настроить оптику. В пределах видимости меньше полусотни человек не бывает, а в час пик – два трущихся потока. Не забыть про беруши.
Выстрел – замертво падает один.
Выстрел – падает второй.
Паника скачет от человека к человеку и множится, распространяясь в геометрической прогрессии. Страх. Сердца бьются все быстрее. Работа на износ.
Только мое спокойно.
Но как выбрать цели? Особенно первую. Как решить, кого пощадить, а кого лишить жизни? Женщина с голубой коляской, старик с тростью, дети с рюкзаками, парень на самокате лавирует между людьми… Детей не трогать.
Мужчина в деловом костюме широко и уверенно шагает, почти бежит, бесцеремонно всех расталкивает. Спешит на работу? Извиняться – не его стиль. На его шее виднеется какая-то татуировка, но с такого расстояния точно не разглядеть. Может и не татуировка вовсе. Слишком далеко. Он толкает плечом девушку, держащую за руку ребенка. Мужчина в Деловом Костюме не считает нужным обернуться и извиниться. Да. Он первый.
СВД[6]. В руках я бы держал СВД. Мне бы подошел обыкновенный патрон с пулей со стальным сердечником. Нескольких магазинов с такими патронами вполне бы хватило.
Около ста метров. Дистанция увеличивается. Мужчина в Деловом Костюме уходит все дальше… Сто пятьдесят метров. Прицел, расчет. Выдох.
Плавно нажимаю на воображаемый спусковой крючок. Все происходит в моей голове. Только в ней.
Зацеп тяги поворачивает шептало – курок свободен и бьет по ударнику. Ударник производит накол капсюля. Пороховой заряд воспламеняется.
Выстрел.
Пуля весом 9,6 грамм несется по каналу ствола. Пока она доберется до цели, то ее скорость упадет с 820 м/с до 700 м/с.
Примерно. Очень примерно.
Проходит навылет. Вгрызается на какие-то миллисекунды в тело Мужчины в Деловом Костюме и покидает его. Образуется так называемая временная пульсирующая полость, расположенная позади пули. Первоначально полость «схлопывается», но давление в раневом канале сравнивается с давлением окружающей среды и вновь происходит расширение полости. Это пульсация. Их около пяти в секунду.
Примерно. Очень примерно.
Шок сначала не даст Мужчине в Деловом Костюме почувствовать боль. Если не умрет сразу, то он обязательно ее почувствует.
Пуля деформируется и остается лежать в нескольких метрах. Скомканная, неправильной формы и никому больше ненужная. Она выполнила свою миссию. Свою Святую миссию, для которой была создана.
Пуля на асфальте, а гильза на полу моей кухни. Горячая и пахнущая порохом.
Я знаю это, потому что это знает мой отец.
Несбывшаяся мечта – сын, которым можно гордиться. Сын, который пойдет по стопам отца. Сын, который впитает все знания отца. Сын, которого устроят туда, куда надо. Где он сможет себя проявить.
А что в итоге? Выбирает свой путь сам…
Ужас. Кошмар. Разочарование.
Нажимаю на спусковой крючок – контрольный выстрел в Мужчину в Деловом Костюме. Мертв. Вокруг паника, суматоха… Зато он теперь никого не толкнет, не оскорбит, не обидит…
В моей голове все так и происходит. Но в реальности Мужчина в Деловом Костюме цепляет плечом какого-то худого подростка и исчезает за дверью в метро.
Варя бы осудила за подобные мысли, а что сказал бы Голос?
Закашлявшийся в комнате Святослав достает меня из завернувших не в то русло мыслей. Где-то в глубине души я беспокоюсь о его дальнейшей судьбе. Но, что могу сделать? Приютить у себя и поставить на ноги? Двое возможных сумасшедших под одной крышей. Нет уж, извольте. Мне и без того проблем хватает.
Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю прохладный воздух с улицы. Пахнет летним утром. Пахнет рассветом.
На холодильнике лежат желтые стикеры. Не клейкие. Я подхожу вплотную к высокому, серебристому «гробу» с продуктами и поднимаю руку. Они точно там лежат… Точно. Нахожу их, достаю один, и там же нащупываю черную ручку.
На стикере пишу свой номер телефона.
Ящики рядом с газовой плитой. В нижнем, под пакетом с пакетами, хранится конверт с наличкой «на всякий пожарный». Отсчитываю несколько крупных купюр.
Конверт обратно в ящик.
Постиранная одежда Святослава аккуратно висит на змеевике в ванной. Убедившись, что карманы штанов достаточно сухие, я выбираю тот, что на замке и вкладываю в деньги и стикер. Если не позвонит, то хоть поживет месяц-другой в каком-нибудь хостеле и разбавит свой рацион нормальной едой, а дальше уж как сам пожелает.
Едва коснувшись головой подушки, я проваливаюсь в сон. Последние пять лет это просто темнота, не имеющая времени.
Выключил компьютер – монитор погас, процессор отдыхает.
Включил – чернота монитора сменяется яркой картинкой, процессор равнодушно работает дальше.
Мне бы систему переустановить.
На спине уснул, на спине и проснулся.
Каждое утро я открываю глаза и несколько минут рассматриваю совершенно ровный белый потолок. Быть может, стоит написать на нем яркими красками «Доброе утро!»?
Запястье – часы.
