Псевдо полностью

Сигнализация умолкает. Мы слышим из-за спины клокочущий хрип и приближающийся топот.

Мы не оглядываемся на дышащего в затылок Дикого, в два широких шага оказываемся у стены со скейтбордами. Берем первый попавшийся и разворачиваемся.

Мы замахиваемся…

Когда-то давно моей первой доской была вот такая, купленная в обычном, не специализированном магазине. Недорогая, довольно простая, она отлично подходила на первое время, чтобы почувствовать уверенность в ногах, но вот для выполнения трюков не особо годилась.

У дешевых скейтбордов в большинстве своем излишне выпирает «кингпин» – центральный болт на подвеске. Именно он проходит в данный момент по касательной к виску Дикого и разрывает кожу.

Тварь немного пошатывается, не обращает внимания на заливающую лицо кровь. Один прыжок – она рядом с Нами.

«МЯСО! МЯСО! МЯСО, МЯСО, МЯСО!!!»

Мы уклоняемся от ее выкинутых вперед рук, крепко держим скейт за основание крыла и снова замахиваемся. Удар получается точнее и сильнее. Пошатнувшись, Дикий делает два шага вбок, бросает на Нас полный злобы и голода взгляд, раскрывает пасть…

«МЯ-Я-Я-Я-Я-Я-ЯСО!!!»

Мы бьем еще раз – он на коленях. Удар – кажется, хруст, но Мы продолжаем, даже когда Дикий замертво падает на спину.

«Кингпин» и подвеска молотят в кровавую кашу лицо Дикого. Нас не удержать…

Частое и тяжелое дыхание – Нам не хватает воздуха. Эйфория… Дрожь в руках, которые жаждут еще…

Еще крови. Еще костей. Еще хруста.

УБИТЬ, УБИТЬ, УБИТЬ!!!

Возвращается тик.

Точка-точка-точка. Тире-тире. Точка. Точка-тире-точка. Тире. Тире-точка-точка-тире.

Точка-точка-точка. Тире-тире. Точка. Точка-тире-точка. Тире. Тире-точка-точка-тире.

Точка-точка-точка. Тире-тире. Точка. Точка-тире-точка. Тире. Тире-точка-точка-тире.

Откуда-то доносится ржание лошадей… Копыта бьют о землю… Скрежет металла, мужские выкрики на незнакомом языке… Звериный рев и призывы к бою…

Дикие, что сидели у стойки с битами, не спешат нападать, но кидают косые взгляды и работают челюстями как будто быстрее.

Мы не выпускаем из рук окровавленный скейт, перешагиваем через тело убитого Дикого и уверенно направляемся к троице.

Какая-то часть Нас не хочет, противится, желает покинуть это место и укрыться дома. Она не верит в происходящее. Она не понимает…

Одна из тварей вскакивает на ноги и, брызжа слюной, захрипит.

«МЯСО! МЯСО! МЯ-Я-Я-ЯСО!»

УБИТЬ, УБИТЬ, УБИТЬ!!!

Сердце стучит в такт барабанам. Во рту появляется металлический привкус… Тело обдает жаром…

Дикий вдруг хватается за горло, закатывает глаза и трясется в припадке. Из его рта вылетает багровая жижа с кусками проглоченной плоти. А затем его словно кто-то выключил – он просто падает и не шевелится. Мы бы проверили пульс, но…

Двое других отрываются от пожирания тела.

– Доска сойдет. – Доска сойдет.

Говорит Голос, но я говорю это вместе с ним. Одновременно.

Командирский рев из слов незнакомого языка заполняет мою голову. От таких мощных вибраций должен треснуть череп…

Появляются белые вспышки… Запах сырой земли… Запах гари…

Мы бежим.

Я немного дезориентирован, но Мы – нет.

Нас преследуют двое Диких из спортивного магазина. Еще немного и один из них падает. Хрипит, дергается и пытается разодрать себе горло. Багровая жижа… Куски мяса…

Все повторяется.

За его судьбой Мы не наблюдаем – до эскалатора буквально пара десятков метров. Четверо Диких лежат рядом с ним без движения.

Мертвы…

Выстрелы из автомата звучат гораздо ближе, чем в прошлый раз. Чьи-то вопли об эвакуации разносятся эхом по первому этажу.

Мы перепрыгиваем через тела и спускаемся. Путь к выходу свободен от живых – лишь мертвецы устилают пол.

– Эй ты! Стой!

Полицейский с пистолетом в руке. Помятая форма испачкана кровью, стоит он неуверенно и озирается по сторонам. Смотрит на меня, затем на окровавленный скейт. Снова на меня…

– Помогите!!! – из магазина косметики выскакивает заплаканная девушка. Судя по одежде – консультант. Она бросается к полицейскому, отвлекая его.

Мы этим пользуемся и тут же вырываемся через входные двери на улицу.

От яркости солнца и глотка свежего воздуха мне становится дурно. Взгляд ни на чем не фокусируется, живот скручивает, дыхание учащается. От внезапно атаковавшего уши звона я падаю на колени и хватаюсь руками за голову.

Невыносимо. Эти вибрации… Звон разорвет барабанные перепонки… Голова раскалывается… Содержимое желудка поднимается и вылетает на землю.

Я не могу различить цвет рвоты, но думаю, что это конец… Без сил я заваливаюсь набок. Выпущенный из рук скейт откатывается в сторону…

Провод. Патрон. Лампочка не горит – днем включать свет не имеет смысла.

Особенно когда шторы раздвинуты.

Особенно когда окна выходят на солнечную сторону.

Особенно когда ясная погода.

За пять лет я так и не смог выбрать подходящую люстру.