– Тогда и я могу…
– Ты же на подхвате? – я жду, пока Дикий уберется подальше, и мысленно выстраиваю безопасный маршрут до первой цели – подземный переход. Он спускается под железную дорогу и выходит на поверхность метрах в ста от супермаркета.
– А ты бог? – я перехожу на едва слышимый шепот и слежу за еще двумя Дикими.
Несутся по тротуару на другой стороне улицы. Но вдруг резко останавливаются, падают на колени и вгрызаются в уже подъеденный труп старика. Я присматриваюсь: жующая тварь вырывает кусок, и по ее подбородку стекает кровь… Старик умер недавно.
Не трогают гниющих? Не то, чтобы это занимательный факт о Диких…
Я молчу и на полусогнутых крадусь вдоль машин, припаркованных у обочины.
Окна первых этажей разбиты. Витрины магазинов, пекарен и пивных разбиты, заметны следы мародерства. Кто-то отчаянно хотел набрать всего, да побольше… В такой-то обстановке?
Все проблемы от людей.
Брошенные, покореженные и сгоревшие автомобили разбросаны по дороге, а часть и на тротуаре. Некоторые пострадали от столкновения друг с другом, некоторые со смятыми бамперами стоят у столбов и ограждений… Дымятся.
Диких немного. Видимо, стянулись к солдатам, чья стрельба до сих пор раскатистым эхом разносится между домов.
Я переступаю через тела, сумки, продукты… Через мертвецов, коляски, телефоны… Через покойников, стаканы из-под кофе, лужи крови… Через трупы…
Ребенок.
Женщина.
Ребенок.
Мужчина.
Мужчина.
Старушка.
Парень.
Парень.
Ребенок.
Девушка.
Разлагаются…
Но запаха нет. Никакого.
– Значит, это ты, да? – я продолжаю идти, выверяя каждый шаг.
Любопытство…
– Возвращай, – говорю я и сажусь на корточки за желтым «жуком».
Если обоняния вернется резко, то…
Обоняние возвращается резко. Ураган тошнотворного запаха атакует рецепторы, и, естественно, меня выворачивает.
Вот и кукуруза…
Дышу ртом, чтобы снизить нагрузку на нос.
– Да уж, весьма… – бормочу я, пытаясь прийти в себя и прислушиваясь к обстановке.
Небольшими порциями вдыхаю воздух. Мутит, но терпимо.
– Нормально…
Впереди перекресток. Перейти дорогу, и по левую сторону окажется пустырь с солдатами… До подземного перехода рукой подать.
Напряжение растет – я сжимаю рукоять ножа все крепче и крепче. Белеют костяшки на пальцах.
Несмотря на то, беспрерывная стрельба привлекает основную часть Диких, все же, некоторые из них не реагируют на шум и продолжают рыскать в поисках пищи. Или слоняются просто так.
Их не понять.
Одна жалкая тварь может доставить массу неприятностей: хрипами привлечь внимание сородичей и солдат… Всего-то и нужно перебежать на дорогу, ведущую к подземке. Пробираясь между плотно стоящими автомобилями, есть хороший шанс добраться незамеченным. Если, конечно, за очередной машиной не попадется Дикий…
Хруст. Хруст стекла под чьей-то подошвой раздается прямо за моей спиной. Сердце вздрагивает, кожа покрывается холодным потом, и я разворачиваюсь, одновременно делая шаг назад, и выставляю вперед обмотанное футболками предплечье.
Вгрызайся!
Рука готова ударить ножом того, кто сейчас нападет… Все мое тело сжимается в упругую пружину, которая вот-вот распрямится и атакует…
– Стой, стой, стой! – испуганный голос.
Передо мной, пригнувшись, стоит мужчина в деловом костюме.
Фиолетовые круги под глазами, зеленоватое лицо, трясущиеся руки. Губы дрожат. Неуверенность и страх. Он на грани… Из-под грязного воротника желтоватой рубашки на его шею выползает черный орнамент татуировки.
Мужчина В Деловом Костюме не извиняется.
Я тебя помню.
Случайность ли? Неведомые игры судьбы…
– Что? – я держу финку также крепко, не боясь пустить ее в ход, если на то появятся причины.
Дай мне повод… Хотя бы один маленький повод, чтобы прирезать тебя. Моим глазам покажется, что ты дернулся для удара, и я тут же…
Да… Точно. Мысли завернули не в то русло. Мягко говоря… Я меняюсь…
– Я… Это… Стас…
– Молодец. Что надо? – я немного расслабляюсь и опускаю левую руку.
– Ну… как что? Ты же это… к воякам идешь?
– Зачем… – начинаю я, но осекаюсь и меняю ответ. – Да, к ним. Они же спасать нас прилетели.
– Вот и я о том же! – радостно восклицает Стас, но понимает, что надо говорить потише и втягивает шею. Оглядывается через левое плечо.
– Так ты идешь? – не отстает от меня мужчина.
– Эм… Мне из квартиры забрать вещи надо. А ты иди, они мне давали знак, чтобы я обходил к ним вон по той дороге, прям за машинами. Если что, то прикроют, – я утвердительно киваю сам себе.
