Корнеев молчал, старательно обходя взглядом место, где сидел на корточках Саша. Мысли были невеселыми. Его анонимность раскрыта! Саша сделал это, не выпуская телефона из рук, даже не обращаясь ни к кому за помощью. То же самое может сделать и тот, ради кого все это затевалось.
– Я сплоховал, – нехотя признался Корнеев. – Думал, никто не догадается.
– Это первое. – Саша сделался серьезен. – Ты зачем на себя подозрения наводишь, дед? Это что за игра такая? На самом деле думаешь, что убийца начнет паниковать, оступаться и следить? Дед, он двадцать пять лет…
– Вот именно! – взорвался Корнеев, вскакивая с места.
Его худощавое тело вытянулось в струну, лицо побелело.
– Двадцать пять лет он был в тени и вдруг!.. Почему сейчас, Саша? Что произошло? Кто нажал на спусковой крючок, кто заставил его снова выйти из тени?
Корнеев подошел к стенду с материалами расследования, по очереди потрогал каждую фотографию.
– Кто же ты? Кто?! Почему я не нашел тебя?
Мужчина, сидевший в допросной, заметно нервничал. Он без конца колупал мозоли на ладонях и косился в сторону видеокамеры, укрепленной в ближнем левом углу. Прямая трансляция шла на мониторы, выстроившиеся в ряд на длинном столе в комнате за толстым стеклом. Стекло было непроницаемым с той стороны, где сейчас нервничал мужчина. Там, где располагались мониторы, было видно все как на ладони. За длинным столом сейчас сидели трое: майор Исхаков, старший лейтенант Волков и лейтенант Виноградов.
Ранение, которое он получил на рынке в результате стрельбы, вопреки прогнозам, оказалось пустяковым. Его быстро поставили на ноги и даже разрешили приступить к работе.
– Как думаете, товарищ майор, это он зарезал Солдатова? – спросил Виноградов.
– Про Солдатова не уверен, а что в тебя пальнул этот чел – сто процентов.
Исхаков перевел взгляд с монитора, на который шла запись из комнаты для допросов, на толстое стекло, сверился с картинкой и вдруг обнаружил, что трансляция опаздывает на три-четыре секунды. Почему? Непонятно.
– Это точно?
– Совершенно, абсолютно точно, – нараспев произнес майор. – Мы изъяли все записи с рыночных видеокамер, эксперты детально изучили. Сомнений нет. Этот дядя стрелял в тебя.
– А пистолет? Пистолет не нашли, – с сомнением произнес Виноградов.
– Не нашли, – кивнул Исхаков. – Но ищем…
Майор вдруг подумал, что принять на службу внука бывшего бандита было большой кадровой ошибкой. Нет и не было у него доверия к лейтенанту Виноградову. Он до сих пор считал, что его дед устроил внука в ряды полиции с каким-то тайным умыслом. Он ему как-то при встрече так напрямую и сказал.
– Как-то странно получается, Вася… Ты в девяностых покуролесил так, что на три срока хватило бы. А внука к ментовскому делу пристроил, – сощурился в его сторону Исхаков, стоя у барной стойки с кружкой пива.
– Сроков у меня не было и теперь уже не будет, Ильдар. Биография моя чистая. А то, что бабы болтали – так на то они и бабы, чтобы языками чесать. Никто меня ни разу за руку не поймал, никто не указал на меня из ваших задержанных, как на бандита.
Это чистая правда. Они с Федоровым были как заговоренные. Ни разу не попали в облаву, ни разу не взяли их с поличным. Никто их не сдал, хотя в городе шли разговоры, что Виноградов торгует оружием, а Федоров им пользуется.
Но разговоры к делу не пришьешь. Виноградов благополучно выбрался из лихих девяностых с незапятнанной судимостью репутацией, а Исхакову теперь приходится работать с его внуком.
– Разве я могу ему доверять, товарищ полковник?! – опешил он, узнав об этом.
– А ты и не доверяй, – порекомендовал начальник.
– А как же тогда мне с ним работать?
– Как профессионал!..
У майора Исхакова были большие надежды на внука Ивана Сергеевича Корнеева – стажера Сашу. Но того вдруг по распоряжению сверху отправили в бессрочный отпуск, и когда вернут, непонятно. А парень был очень толковым, очень.
– Пойдешь, допрашивать? – спросил Исхаков.
– Товарищ майор! – противным заунывным голосом затянул Виноградов. – У меня, как на него посмотрю, все тело ноет. Опять же конфликт интересов, и все такое…
Соскочил засранец! Исхаков стиснул челюсти и снова подумал о молодом Корнееве. Тот бы не отказался, а сам бы напросился. И вопросы, майор был уверен, задавал бы те, которые нужно.
А его отстранили! И все почему? Потому, что какому-то бомжу приспичило умереть у подъезда, где проживают Корнеевы, и не своей смертью.
– Ладно, сам пойду.
Исхаков взял с длинного стола тощую папку с делом и отправился в допросную.
– Ну, наконец-то! – делано обрадовался мужчина, смел со стола чешуйки кожи от содранных мозолей. – Думал, уж забыли обо мне.
– С памятью у нас, гражданин Сударев, полный порядок. – Так же фальшиво улыбнулся ему в ответ майор. – И о тебе помним, и о твоих делишках. Наследил ты, братец, за свою не такую уж продолжительную жизнь. Ох, и наследил!
– Не знаю ничего, – сразу ощетинился Илья, втянув голову в плечи.
– Тут вот у меня на тебя… – Исхаков положил ладонь на тощую папку и нежно погладил. – Не материал, а подарок для прокурора.
– И чё там?
