Псевдонимы В.И. Ленина полностью

На сходке в тот вечер выступал с рефератом один из идеологов народничества Василий Павлович Воронцов, известный под псевдонимом «В.В.».

Он без труда разгромил возражавших ему молодых марксистов и вместе со своими единомышленниками торжествовал победу. Но вот слово попросил молодой незнакомец. Вначале маститый докладчик снисходительно, с иронической улыбкой поглядывал на своего оппонента. Однако же тот со всем пылом молодости, вооруженный вескими аргументами, убедительно подобранными статистическими данными, разбил в пух и прах все теории народнического «вождя».

После «вечеринки» все спрашивали, кто же этот «дерзкий оппонент», посмевший выступить против самого В.В.? Ответ был краток: «Петербуржец».

Но кто такой «Петербуржец» – продолжало оставаться тайной.

И лишь в 1895 году, когда вышла знаменитая работа В.И. Ленина «Что такое „друзья народа“ и как они воюют против социал-демократов?», стало ясно, что ее автор и «дерзкий оппонент», выступивший в Москве против В.В., один и тот же человек.

На высказанное по этому поводу Бонч-Бруевичем предположение Анна Ильинична с улыбкой ответила:

– Да, вы угадали… Это одно и то же лицо.

То, чего в 1894 году еще не знали московские марксисты, знала уже, однако, московская полиция. Вот что доносил в департамент полиции московский полицмейстер по поводу «вечеринки», на которой выступал «Петербуржец»:

«Присутствовавший на вечере известный обоснователь теории народничества писатель „В.В.“ (врач Василий Павлович Воронцов) вынудил своей аргументацией Давыдова[5] замолчать, так что защиту взглядов последнего принял на себя некто Ульянов (якобы брат повешенного), который провел эту защиту с полным знанием дела». ³

Спустя много лет конспиративная кличка «Петербуржец» стала и литературным псевдонимом Владимира Ильича. В декабре 1911 года в марксистском журнале «Просвещение» была опубликована статья Ленина «Три запроса», под которой стояла подпись: «Петербуржец». В том же номере напечатана еще и другая ленинская статья за подписью: П. Вполне вероятно, что это первая буква того же псевдонима.

«Петербуржец» не единственная партийная кличка Владимира Ильича в то время. Об одной любопытной кличке рассказывает в своих воспоминаниях М.А. Сильвин. ¹

Члены марксистского кружка студентов Петербургского технологического института (кружок Радченко), куда по приезде в Петербург вступил Владимир Ильич, решили придумать друг другу конспиративные клички. Так, Г.М. Кржижановский был назван «Сусликом», П.К. Запорожец – «Гуцулом», В.В. Старков – «Земляникой». Ванеев и Сильвин (оба нижегородцы) – «Мининым и Пожарским» и т.д.

Не раз выручали эти клички молодых революционеров. Не пройдет и двух лет, как Владимир Ильич воспользуется для своих целей этими полушутливыми, полуконспиративными кличками.

Известно, что в декабре 1895 года Ленин был арестован и помещен в Дом предварительного заключения. Попав в тюрьму, Владимир Ильич по-прежнему живо интересовался всем, что делалось на воле. Особенно его беспокоила участь друзей по «Союзу борьбы за освобождение рабочего класса». Но как узнать об этом, как обмануть бдительность тюремщиков?

И вот Ленин составляет длинный список литературы, и между названиями действительно нужных ему книг он искусно вплетает некоторые заглавия, которые сопровождает маленькими вопросительными знаками. По этим вопросительным знакам родные и друзья Ленина догадались, что книги эти ему вовсе не нужны, а вопросы относятся к тем, кто скрывается за книжными названиями.

Так, вопросительный знак против названия книги историка Костомарова «Герои смутного времени» означал вопрос: «Что с Мининым и Пожарским?», то есть с Ванеевым и Сильвиным. Книга Брема «О мелких грызунах» определенно намекала на Г.М. Кржижановского, ведь именно он носил кличку «Суслик». А запрос книги Майн-Рида «Минога» имел в виду Н.К. Крупскую, так как ей принадлежали клички «Рыба» или «Минога». ²

Владимир Ильич в кружке Радченко тоже был «окрещен» шутливым прозвищем… «Тяпкин-Ляпкин».

Помните судью из бессмертной комедии Н.В. Гоголя «Ревизор»? Правда, гоголевский персонаж называется несколько иначе: не Тяпкин-Ляпкин, а Ляпкин-Тяпкин. Либо Владимир Ильич сознательно, чтобы подчеркнуть шутливый характер прозвища, перевернул эту фамилию на свой лад, либо Сильвин кое-что запамятовал.

По поводу выбора этой клички М.А. Сильвин в своей книге замечает в скобках: «до всего доходит собственным умом». И в самом деле, судья в «Ревизоре» однажды произносит о себе такую фразу: «Да ведь сам собою дошел, собственным умом!» Вот эта реплика, видимо, и послужила товарищам Владимира Ильича по кружку основанием дать ему шутливое прозвище «Тяпкин-Ляпкин».