– Иди, тебе здесь не место. Предупреди пиромантов. Пусть взрывают тоннель. Курт, Бортон, идите с ним.
Юстас кивнул, убежав к своей одноглазой рыбачке.
«Разведчики не вернулись в срок, значит, они мертвы», – понял Брендан, почему-то испытавший облегчение, что опоздание их произошло по причине весьма уважительной.
Лорд Бордовей издал боевой клич, занеся над собой меч и, вместо того, чтобы отправиться к Брендану, чтобы сомкнуть строй, побежал прямо за скалы, чтобы встретить врага. Но встретил только испуганную корову, налетевшую на него большими рогами. Бордовей рубанул мечом, но не так, как следует: он опустил меч плашмя, будто дубинку, не вызвав у коровы ничего, кроме крайнего изумления. Та боднула и лорд Бордовей упал ничком. Никто не кинулся помогать ему, так как враг был уже близко. Брендан увидел несколько лодок, причаливших вдали. Наверняка, еще несколько пристали к берегу там, за скалами. Враг искал пути входа в столицу, и теперь настал их черед.
***
Не в силах усидеть на месте, Исбэль уже переставила все чашки местами: сначала она переливала мятный чай в ягодный фарфор, потом из ягодного фарфора он перекочевал в глиняный чайник с узким носиком и обратно.
– Вам не нравится чай, Ваше Величество? – непонимающе спросила Бертранс, приглаживая белый передник, – Хотите, я принесу другой?
– Не трогай, – Исбэль отобрала чашку, защищая оплот ее спокойствия. Она намеревалась произвести процедуры переливания еще пару раз. Посещали мысли разбудить канарейку, но Исбэль посчитала, что это будет слишком жестоко по отношению к ней.
Пришли вести: Фредерик Толли сошел с фрегата короля Бернада, встретился с Реборном и сейчас держит путь к замку.
Дверь отворилась.
– Сир Фредерик Толли, – объявил Карл, вытянувшись по струнке. Когда он взял на себя роль герольда, никто не знал. Но Половинчатый Рыцарь частенько брал на себя лишнее, пытаясь выказать свою преданность.
– Мои королева… – за спиной Фредерика хлопнули тяжелые дверные ставни, резкий порыв ветра из окна свалил тонкую статуэтку русалки, которая свалилась в чай.
«Наверняка, русалке было бы плохо, будь она живая и свалилась в такой кипяток», – подумал Карл. Ульрик, наконец, оторвался от Эсмер, призвавшей его проявить сознательность по отношению к долгу перед королевой.
– Король Бернад согласился встретиться с сыном, – Фредерик явно запыхался, лоб его покрылся испариной, а полные щеки алели. На тонком стальном шелке его туники выступили темные следы пота, – Встреча произойдет сегодня на закате. На скале Отречения.
– О Боги! Это хорошие вести, – выдохнула Исбэль, пытаясь успокоить колотящиеся сердце.
– Только… – замялся Фредерик, подойдя чуть ближе.
– Говори, не тяни, – не выдержала Исбэль.
– Король Бернад просил передать вам кое-что.
– Что же? – изумилась Исбэль.
– Что север не прощает обид, – сказал Фредерик и в воздухе блеснуло острие кинжала.
Исбэль вскрикнула и зажмурилась, отскочив на шаг назад. Отступить далее у нее просто не хватило сил, тело будто окоченело, превратившись в ледяную статую. Она открыла глаза, когда рядом послышалось возня, пыхтение и крики перепуганной Эсмер. Половинчатый Рыцарь успел перехватить руку убийцы, вывернув запястье с оружием, в это время Ульрик уже вынимал из ножен меч.
– Стойте! – вскричала Исбэль, останавливая меч Ульрика прямо в воздухе, – Уберите меч, сир Ульрик, – сказала она голосом, в котором не было и толики мягкости, – Держите его.
Карл схватил Фредерика с одной стороны, Ульрик – с другой. Тот попытался вырваться, но по его телу лишь прошли тучные волны и тот затих.
– Почему? – спросила она.
– Север не прощает обид, – отозвался он и Исбэль поняла, насколько же сильно он ненавидит. Она была слепа, если не видела этого раньше.
– Ты! – прошипела Исбэль, – Ты посмел поднять руку на моего ребенка. На мое дитя! – вскричала она громко, вмиг став похожей на разъяренную ведьму, чем изрядно перепугала рыцарей.
Фредерик Толли открыл было рот, но Исбэль не дала вымолвить ему и слова:
– Молчи! Что бы ты не сказал, все – ложь и ненависть! Тебе не вымолить прощения… Каждый получает то, что заслуживает, хочет он того или нет, – глаза Исбэль полыхали зеленым огнем ярости. Женщина, защищающая свое дитя, может быть адски страшна, с удивлением понял Ульрик и на всякий случай усилил хватку. Фредерик простонал от боли. Выпустив острые коготки, Исбэль вытянула вперед руки. Схватив ими щеки Фредерика, она оставила мелкие красные отметины на рыхлой белой коже:
– Я сделаю все вздохи, – произнесла Исбэль, ловя испуганный взгляд жертвы, – Ради тебя я дойду до последнего.
Фредерик чувствовал мятное дыхание, и это дыхание замораживало волю. Когда он досчитал до семи, то дернулся в последней попытке уйти от своего приговора, но хватка ослабла только после восьмого вздоха.
– Отпустите его, – отдала приказ Исбэль, отстранившись на шаг.
– Но королева…
– Пусть идет, – отрезала она.
Фредерик, не веря во внезапную удачу, начал медленно пятиться, но через мгновение уже отворил тяжелую дверь и сбежал по лестнице – вниз.