— С точки зрения военных действий вы, господа, правы чуть более, чем полностью. — Аватар усмехнулся. — Но я уверен в том, что начало военной интервенции в ближайшие недели приведёт к жертвам среди гражданских лиц настолько огромным, что это с лихвой перекроет всякую потенциальную выгоду и для Калифата, и для Плана.
— Мы можем начать действовать и без вашей непосредственной помощи. — Прищурился Салим, но его тут же осадил Маджид, жестом обозначив своё право говорить.
— Аватар знает, о чём говорит. — Маджид обвёл взглядом в первую очередь генералов, напирающих на необходимость реализации своего преимущества. Все они жаждали поквитаться с соседями, с которыми Калифат связывала историческая хроника, полная крови и предательств. — Все мы знаем, в каком состоянии сейчас находится Калифат. И спроецировав наши проблемы на соседей, можно сказать, что в случае начала полномасштабного вооружённого конфликта гуманитарная катастрофа усугубится до уровня, когда её невозможно будет купировать. Голод и болезни могут отнять жизни миллионов.
— Честнее будет сказать, что они точно их отнимут. — Кивнул Джамаль. — И раз уж мы решили действовать сообща, то весьма неосмотрительно будет расходиться во мнениях в первую же встречу. Я предлагаю действовать в соответствии с предложением Лжебога. По крайней мере, если обстоятельства не потребуют иного.
— Поддерживаю. — Степенно кивнул Хусейн. — Что скажут генералы?
Те пусть и имели на этот счёт своё собственное мнение, но и дальше настаивать на том, против чего высказались все члены Собора, не стали. Преданность и верность долгу, как и всегда, перевесили всё остальное.
— Значит, решено. — Джамаль кивнул удовлетворённо, и даже слабо улыбнулся. — Ты всё слышал, Лжебог.
— Да будет так. — Артур Геслер или часть того, что некогда было им, отразил жест и улыбку старейшего советника Собора. — Я начну действовать незамедлительно. Всё сообщение со мной — через Хусейна. Будьте готовы мобилизовать резервы.
Мало кто заметил тот миг, когда Аватар исчез из-за стола. Члены Собора, впрочем, не особенно этому удивились, уже успев не только всецело осмыслить то, чем или кем являлся Лжебог, но и свыкнуться с мыслью о том, что с ним теперь придётся контактировать регулярно.
Генералы же, отойдя от столь явной демонстрации подавляющей мощи Лжебога, переглянулись, после чего, получив дозволение членов Собора, сразу же принялись за проработку дальнейших планов: требовалось изыскать пресловутые резервы, чтобы, по крайней мере, не ударить лицом в грязь перед неожиданным союзником.
Первые шаги в исполнении Плана на Дальнем Востоке были совершены, и наступила пора активных действий…
Глубоко под выжженными солнцем и до камня стёсанными шквальными ветрами холмами скрывались запутанные переплетения лабиринтов тоннелей и громад залов с заполненными техникой ангарами. Прямо сейчас оттуда выгоняли на поверхность технику: багги, пикапы, бронетранспортёры и даже несколько танков.
Людьми же база кишела настолько сильно, что даже местным старожилам казалось, будто их резко переселили в муравейник. Сотни и тысячи мужчин получали форму и оружие, и ещё больше некомбатантов было призвано, чтобы поддерживать всю эту толпу в дееспособном состоянии. Причём нередко — удерживаемых тут насильно, так как у сепаратистов были свои представления о том, что правильно, а что — нет.
Выросшие из очередной религиозной группировки, подчинившей и поглотившей конкурентов, они являли собой существенную силу, не чурающуюся даже самых отвратительных методов.
— Пошевеливайтесь, погрузка должна быть завершена через сорок минут! — Прикрикнул бородач, размахивающий видавшим виды автоматом. Рабы, — а никем иным невольных работников считать было нельзя, — засуетились пуще прежнего, на некоторое время увеличив темп перемещения коробов с разнообразным снаряжением в кузов грузовика. — Совсем расслабились, бесполезные!..
— И не говори, аху. — Второй сепаратист, «круто» закинув автомат на плечо, деловито закивал. — Не успеем — с нас головы снимут…
— Так помогайте, Шайтан бы вас побрал! — Выругался мужчина из тех, кого сюда силой пригнали сугубо для силовых работ. Ему было страшно, но гнев в этот конкретный момент оказался сильнее.
Лицо бородача перекосилось, а глаза налились кровью:
— Кельб! Как смел ты открыть свою пасть⁈ — Он вскинул автомат, как показалось сначала, чтобы пригрозить, но спустя миг громыхнула короткая очередь. Пули прошили ноги «бунтаря» чуть выше колен, и мужчина с диким воплем рухнул на землю, хватаясь за раздробленные конечности. Кровь хлынула на бетон, жутким узором растекаясь по мелким выщербинам. Бородач широкими шагами подошёл ближе, сплюнув прямо на корчащегося человека. — Вот твоя помощь, ибн-аль-хель. Теперь ты бесполезен вдвойне! Доигрался, хмар⁈
Бородач с силой пнул мужчину по раненой ноге.
Второй сепаратист в это же время равнодушно посмотрел на часы:
