— Вероятно, диверсионная группа псионов Калифата. Других вариантов нет. — Отрезал Амир. — Крупные силы мы бы не подпустили…
— Нужно подниматься наверх! — Махди оборвал стратега на полуслове и вскочил, двинувшись в сторону аварийных лестниц, которые замещали лифты в таких ситуациях. — Я пересчитаю их кости, а осколками замороженных черепов вымощу крыльцо своего дома!
Когда псион пятого ранга пропал из виду, остальные переглянулись, а Амир продолжил:
— Подняться действительно стоит, но не через основной ход. В отличие от этого дуболома, нам прямое столкновение с псионами противопоказано. Лейтенант! — Один из офицеров охраны вытянулся во фрунт. — Открывайте ход номер три. И пустите по остальным солдат: пусть ударят в спину нападающим.
Таким образом сепаратист обеспечил «относительную слепоту» вражеских биокинетов, которые не смогут точно сказать, где цель, а где обманка.
— Чушь какая-то… — Абдулла, хмурясь, отнял от уха массивный «кирпич» примитивной рации. — Сообщают, что противник — одиночка.
— Имперец? — Амир повторил выражение лица командира. — Они могли прислать сюда своего «столпа»?
— Это бессмысленно. У Империи достаточно своих проблем, чтобы проводить такие операции в государстве, себя им противопоставляющем. — Абдулла двинулся в сторону открывшегося «потайного» хода, и следом за ним двинулись псионы-телохранители. — Убираемся отсюда. Если это одиночка, то ему же хуже: у нас достаточно сил и пробойщиков, чтобы смешать с грязью любого…
А на поверхности тем временем творился сущий кошмар.
То, что секунду назад издалека напоминало самый обычный посёлок в глуши, изменилось так резко, словно кто-то щёлкнул выключателем. Среди то и дело вспыхивающих отблесков пламени замелькали люди, зарычали движки техники, рокотали автоматы, пулемёты и громыхали орудия. То тут, то там в стороны летели потоки плазмы, льда и спрессованной до состояния камня почвы. Небо рассекали трассирующие очереди, а взрывы как-то резко стали столь же естественным фоном, что завывания ветра минуту назад.
Вспыхивали и сгорали масксети, укрывающие схроны, траншеи, землянки и утопленные в почве стоянки для колёсной и гусеничной техники, открывая вид на гигантский, если не сказать колоссальный во всех смыслах лагерь. С его территории выбирались и вооружённые сепаратисты с техникой, и некомбатанты, в спины которым точно так же летели пули отчаянно ищущих врага негодяев.
Аватар ступил на выжженную почву немногим позже того, как дал о себе знать будущим жертвам. На него сразу навели как стволы орудий и призмы внимания многочисленных псионов, так и камеры. И если первые Аватар не стесняясь давил голой мощью, взрывая, замораживая, сжигая и разваливая врагов на ошмётки, то со вторыми он поступал иначе.
Он не собирался скрывать факт своего вмешательства, и потому операторы из числа сепаратистов поражались им точечно — так, чтобы не повредить видео- и аудиозаписывающую технику.
Конечно, сами сепаратисты не были столь любезны, чтобы беспокоиться о сохранности камер, но Аватар был уверен в том, хоть что-то, да уцелеет здесь. Тем более, многие транслировали происходящее непосредственно в сеть, словно это могло их спасти.
Вырвавшийся на оперативный простор грузовик с установленным в кузове крупнокалиберным пулемётом на полном ходу рванул прочь, пока в какой-то момент не сдетонировал так, словно в него засадили противотанковую ракету. Группа сепаратистов, ведущая огонь из ручного оружия, с криками ужаса взмыла в воздух, где их за доли секунды перемолол проявившийся лишь на миг вихрь ужасающей силы. Пирокинеты, направившие на силуэт Лжебога немонолитный поток плазмы разных оттенков, продержались немногим дольше: их пси-манипуляция разбилась о незримый барьер, а после неплотный пучок белоснежных лучей ударил каждому из псионов точно в лоб, проделав в головах сепаратистов аккуратные, исходящие дымом и паром отверстия. А танк, начавший доворачивать башню, в какой-то миг покрылся инеем, поверх которого стремительно нарос плотный ледяной панцирь. Изнутри в последний раз донеслись крики умирающих, после чего металл, вздрогнув, начал рассыпаться на осколки, словно повреждённое изваяние из стекла или льда.
Каждый сепаратист, на которого «обращал внимание» Аватар, умирал жуткой смертью, в то время как некомбатанты-невольники наоборот выживали там, где, казалось, им ничего не могло помочь. Пламя словно огибало людей, а пули исчезали, не долетая считанных сантиметров до уязвимой плоти. И если сепаратистов в траншеях и землянках заваливало обломками и смещающейся почвой, то некомбатанты каким-то чудом оставались живы.
Бесспорно, отдельные случайные жертвы случались, так как Аватар не ставил перед собой целью обеспечить спасение абсолютно всех невинных, но было этих жертв на порядки меньше, чем могло бы быть.
