И таким же образом в страну могли попадать террористы вроде тех, что организовали нападение на академию в самом сердце Москвы…
Страха Владимир не испытывал. Те его крупицы, которые ещё недавно теплились в его душе, выгорели от осознания всей тяжести возложенной на него ответственности. За сестру, за подданных, рискующих ради его задумки своими шкурами, и за Империю, в которой, как оказалось, было полным-полно дыр. Гегемон был слишком велик, а население, рассредоточенное по «сердцам» регионов, позволяло нелегалам обстряпывать почти любые дела.
«Но не будь их, и организовать „побег“ было бы значительно сложнее» — не мог не отметить цесаревич, преисполненный решимостью не только добиться своего, но и выжить, и исправить в будущем ошибки своего предшественника, восседающего на Троне Империи.
За такими, — и не только такими, — мыслями прошёл весь полёт, прерывающиеся лишь для дозаправки на каких-то Богом забытых базах контрабандистов. Ливни то прекращались, то начинались вновь, и оттого плавное изменение окружающего климата прошло особенно незаметно: если с одной стороны гор ещё было в достатке зелени, то с другой незваных гостей встретила пыль, жара и висящая в воздухе тревога.
Не по себе было даже членам экипажа, которые за годы работы должны были привыкнуть к своеобразной атмосфере этого места. Нервничал и цесаревич, и его немногочисленные сопровождающие: конечный пункт «контрабандистского» путешествия располагался в глуши, но отчего-то тут, среди глинобитных бараков и припорошенных песком бетонных взлётно-посадочных полос, сновало слишком много военных в разномастной, но безусловно военной песчаной униформе.
— Мы точно там, где надо? — Владимир покосился на своего единственного сопровождающего арабской внешности, выходца с востока, знающего языки и местные обычаи. Найти его в сжатые сроки при всех прочих ограничения и без того было чудом, так что цесаревич, конечно, не жаловался. Но вот выражение чёрной меланхолии, с которой псион третьего ранга начал смотреть в иллюминаторы, едва вокруг раскинулись пустыни, степи и пустоши, его несколько напрягал. — Не похоже это место на такую уж глушь.
— Так полторы сотни километров до столицы Калифата, господин Борис. — Псевдоним Владимира, как и многое другое, был оговорён заранее, и о личности «груза» не знали ни организаторы перевозки, ни исполнители. Не стоило об этом знать и тем, кто сновал вокруг, заинтересованно посматривая на группу чужаков: как ни заматывайся в тряпки, а оттенок кожи скрыть не так уж и просто. — Я удивлён, что тут нет гарнизона правительственных войск. Но оно и к лучшему…
Мужчина замолчал, когда к их группе, состоящей из семи человек, подошёл невысокий, щуплый мужчина с умными, бегающими глазами — связной контрабандистов, местный «фиксер».
— Господин Борис. — Фиксер произнёс псевдоним таким тоном, словно он подозревал, насколько важная и опасная персона сейчас перед ним стоит. — Транспорт ожидает вас. Путь будет неблизким… и не самым безопасным, стоит признать. За время вашего перелёта расклад изменился, и Амир аль-Фариси отбыл на юг, в провинцию Абьян. Из-за этого его «Братство Восстановления» несколько отбилось от рук, и…
— Чем это чревато? — Цесаревич задал вопрос несмотря на то, что он и сам примерно себе представлял, на что способны оставшиеся без присмотра вчерашние террористы и сепаратисты, которых сплачивала некая «добрая воля». И не факт, что догадки Владимира касательно источника этой воли хотя бы в малом совпадают с реальностью.
— Возможны проблемы в пути, если не прибегнуть к… услугам «Братства». Это может быть недёшево, но шанс добраться до интересующего вас города будет куда выше. По крайней мере, в целости и сохранности.
— Тогда тебе лучше осведомиться о том, чего это будет мне стоить. Время дорого. — Владимиру даже не нужно было изображать агрессивное нетерпение, потому как чаша его терпения и без того как-то резко начала переполняться. Он не привык к тому, что его планам могут навредить вот так просто, лишь из желания заработать ещё больше.
Благо, к опыту своих людей цесаревич всё же прислушался, и захватил с собой небольшой, но высоко ценящийся груз старого-доброго золота и ювелирных изделий, так что сейчас его небольшой отряд мог не беспокоиться о возможности оплатить чьи-либо услуги «на месте».
«Фиксер» незамедлительно развернулся, направившись в сторону наименее раздолбанной постройки, над которой кто-то натянул масксеть. Владимир же сверился с часами, и ещё раз оглядел окружающую их «базу в глуши».
Вооружённые люди были распределены по территории, на первый взгляд, бессистемно, но если приглядеться, то можно было обнаружить как «опорные пункты» — незаметно, но качественно укреплённые постройки, так и технику, для которой в земле вырыли «парковочные места», укутанные масксетями, словно младенцы пелёнками. При этом кое-где, Владимир был готов поклясться, в тенях проглядывали башенные орудия, направленные не вовне этого странного места, а точнёхонько на посадочную площадку.
