Местные словно ожидали проблем изнутри, от прибывающих сюда экипажей, а не от тех, кто мог бы ударить извне. И это даже было в чём-то логично, так как, согласно последним полученным цесаревичем данным, сепаратисты как организация были уничтожены силами Артура и войсками Калифата, в то время как Братство, в общем и целом, не выступало против законного правительства, двигаясь в направлении становления чем-то вроде добровольческих отрядов или хорошо вооружённого и обученного ополчения. И в таких условиях действительно логичнее было бы ждать удара изнутри: диверсантов соседей, просто мелких террористов и недовольных, сумевших раздобыть оружие…
— Мне кажется, господин, они обратили на нас слишком пристальное внимание. — Александр, ветеран и пси-кинетик третьего ранга с позывным «Совух», тихо обратился к цесаревичу, стараясь не привлекать внимания ещё сильнее. Хотя именно он был крайне приметной персоной — высокий и широкоплечий, с движениями, в которых скользила выучка и та опасность, присущая высшим хищникам среди людей. — Лучше бы нам принять боевую формацию.
— Отставить. — Владимир покосился на ветерана. — Если будет бой, то нам это ничего не даст. Понадеемся на то, что у них не возникло к нам существенных вопросов…
«Фиксер» к этому моменту как раз уже семенил обратно, идя по правую руку от мужчины, которого с натяжкой можно было бы назвать офицером. Знаки различия у него отсутствовали, но вот форма на фоне остальных «военных» выделялась значительно: не только различными украшениями и обилием религиозных символов, но и банальной чистотой и целостностью, отсутствием следов длительного ношения. Густая чёрная борода скрывала рот мужчины, но глаза, холодные и расчётливые, в достаточной мере передавали его настрой.
— Господин Борис. — Первым начал «фиксер», нервно потирая ладони. — Капитан Али отвечает за безопасность этого перевалочного пункта. И он… проявил интерес к вашему визиту.
Капитан тем временем встретил прямой взгляд цесаревича, и медленно поднял руку. В ту же секунду ожила пара единиц бронетехники в укрытиях, а больше полусотни «без дела» сновавших вокруг солдат взяли незваных гостей на мушку.
— Вы не торговцы. — Несмотря на акцент, речь его всё же была достаточно разборчивой. — И не беженцы. Вы военные.
Владимир всем своим нутром ощутил, как напряглись его спутники, готовые к действию по его команде или в качестве ответа на агрессию со стороны местных. Сам цесаревич сохранил внешнее спокойствие, но внутри уже прокручивал варианты и «исходные данные».
Судя по тому, что к ним обратились на чистом русском, «фиксер» не стал строить из себя героя и выложил всё, что знал о них сам. Не так много, но тем не менее. Отрицать свою принадлежность к военным смысла не было: только слепой не разглядел бы в его сопровождающих бравых вояк, скрывающих под одеждой лёгкую броню и оружие. Бой? Даже если тут нет сильных псионов-боевиков, потери будут неизбежными, а далеко уйти выжившим просто не дадут. Местность тут не подразумевала возможности затеряться в лесах за неимением оных.
— Мы здесь по делам, которые ни в коей мере не могут навредить кому бы то ни было. — Ответил цесаревич, держа на виду обе руки. Делала ли эта поза его менее опасным? Ничуть. — И предпочли бы их не афишировать.
Капитан Али выразительно вскинул брови:
— Ответ интересный, чужак. Но о твоих интересах уже, похоже, известно наверху… — Он поднял взгляд к небу. — … потому как в отношении тебя и твоих сопровождающих пришли вполне точные указания. Приказано обеспечить транспортировку тебя и твоих сопровождающих в один город на юге, в трёх часах езды. И передать это… кхм-кхм. «Я помогу».
Тишина, наступившая после этих слов, была густой, словно смог. Владимир не дрогнул, но внутри у него что-то ёкнуло. И прежде, чем он ответил, неумолимый поток времени миновал не один десяток развилок, подразумевающих начало самой настоящей бойни.
— Мы с благодарностью принимаем это предложение…
Дорога оказалась долгой, пыльной и совершенно некомфортной. Массивный и старый грузовик с затонированными окнами, в который погрузили Владимира и его людей, трясло на ухабах так, что зубы стучали. Иной раз цесаревичу казалось, что их везли не иначе как по прямой, чтобы сэкономить время, но стоило бросить взгляд наружу, как становилось понятно — ехали они по дороге. Просто состояние её оставляло желать лучшего, угрожая в ближайшие годы окончательно приравнять дорожное полотно к пересечённой местности.
Сам же цесаревич сидел, скрестив руки, и напряжённо размышлял.
Пока всё указывало на то, что обещание помочь действительно исходило от Артура, потому как в ином случае отношение к ним бывших сепаратистов не влезало ни в какие рамки. Их не обыскали. Не отобрали оружие. Предоставили скудное, но всё же питание в виде пайков и чистой воды. Обращались достаточно вежливо, пусть рядовым бойцам этой группировки такое и давалось нелегко: было видно, что некое подобие дисциплины начало прививаться им совсем недавно.
