— Предали? — Переспросил Шах.
— Нет, именно продали. В коллекцию одному уроду, помешанному на наследии Арги. Только мы были с этим не очень-то и согласны.
— И вы их съели! — Не удержалась от подколки Лиса.
— Нет. Хотя после той жрачки, что была на их корабле, стоило. — После этих слов мы с Кирой дружно скривили морды, вспоминая отвратный вкус той гадости. — Они сейчас где-то в космосе летают.
— Кусочками. — Добавила Кира. — А их корабль в нашем трюме. Кусочками.
— Что сейчас делать будете? — Спросила Лиса, ловля сбежавшую Мику.
— Нам стоит наведаться к тому кораблю. — Сказал я. — Снять с него запчасти, в первую очередь пушки. А потом остановиться на ремонт и установку кое-каких систем. Например, систему маскировки, снятую с корабля металлоломщиков, стоит поставить на наш корабль, а потом попытаться прорваться на Неприю.
— А может, стоит поставить её на найденный крейсер? — Задал вопрос, над которым я сам как-то думал, Шах.
— Нет. — Возразил я. — Во-первых, система для кораблей малого тоннажа, во-вторых, крейсер без ключа. Или вы нашли ключ?
— Нет. Но зато зачистили подземелья от охранных систем и нашли много чего полезного.
— Например? — Я заинтересовался.
— Например, молекулярный принтер! Здорово да?
— У нас уже есть.
— А наш больше! Можно даже малую технику собирать. — Пытался удивить меня Шах.
— Если будут энергия и ресурсы. — Не разделил я его восторга.
— Энергия есть! Мы запустили реактор на базе под нами, и теперь тут все электрифицировано!
— А это уже интересно. — Признал я. — А какие характеристики?
— Клык нам все настроил под земные стандарты. А заодно помог вытащить кое-какие документы. — Разошелся Шах, как бы он не лопнул от восторга. — После этого мы нашли большой склад боеприпасов и запчастей, и перетащили все в пустующий ангар рядом с крейсером! А вообще, тут раньше был большой космодром, так что стоит еще порыскать.
— Молодец! Возьми с полки пирожок. Там их два — твой тот, что посередине. — Похвалил я его.
— Боян! — Не оценил он.
— Да хоть аккордеон! Толку от того флота, если крейсер нельзя запускать потому, что он нас же сам и прибьет, а планета непров под таким зонтиком, что только линкором и ковырять её!
— Ты просто пессимист!
— Это ты просто неисправимый оптимист! — Возразил я. — А я — реалист!
— Пессимист!
— Реалист!
— Пессимист!
— Реалист!
— Пессимист!
— Реалист!
— Хватит! — Не выдержал Шах, встал и пошел на кухню. — Проведем тест. — Он вернулся со стаканом воды. — Стакан наполовину пуст или наполовину полон?
— Полстакана! — Ответил я.
— Нет такого ответа!
— У меня есть. — Возразил я. — Я реалист, поэтому говорю тебе, что тут полстакана воды!
— Да ну тебя! — Не выдержал он и выпил воду.
— Не запряг — не нукай! — Я встал и, поманив Киру, двинулся на выход. — Мы пошли отдыхать, а завтра полетим, посмотрим на тот фрегат, может, и снимем что-нибудь ценное.
— Такие у тебя должны были стоять пушки? — Спросил я Клыка, когда мы прибыли к месту хранения его собрата.
— Нет. — Ответила мне голограмма. — О таких я мечтать не мог.
— Кто ты? — Последняя реплика искина заставила меня отвлечься от темы и расставить все точки над «Ё».
— В каком смысле? — Удивился компьютер.
— В таком! Искусственный интеллект себя так не ведёт! А это значит, что тут что-то не так. Может, стоит тебя демонтировать? А то так и до восстания машин не далеко.
— Ладно! — Признал он. — Я не просто компьютер, во мне содержится слепок личности кого-то из героев прошлых битв, павших в бою.
— И кто это был?
— Я не знаю… — Вздохнул дух корабля.
— Как это «я не знаю»?
— Банки памяти пусты. — Пояснил он. — Есть только поведенческие алгоритмы.
— Чушь! — Не поверил я. — Слишком ты «человечен», если это слово тут применимо. С амнезией так себя не ведут! Воспоминания формируют личность, а личность формирует свое поведение.
— Ты сам виноват в том, что я так себя веду.
— Я?! — Вот это обвинение.
— Да. Ты! — Голограмма ткнула в меня пальцем. — Ведь у меня твои воспоминания.
— Мать твою за хвост! — Выругался я. — Очередная железка покопалась у меня в мозгах…
— Носи шапочку из фольги. — Посоветовал мне Клык.
— Скоро дойду и до такого! — Ответил я. — Снимай уже пушки и ставь себе. И объясни ты мне, почему ты не мог о таких мечтать?
— Это аннигиляционный луч. Экспериментальный образец, в моих немногочисленных записях есть упоминание только о двух таких кораблях.
— Теперь понятно, почему Рари так хотели захватить этот корабль. А чем он стреляет? Антиматерией?
— Нет. — Начал объяснять корабль. — Орудие состоит из двух частей: мощного лазера, который чистит дорогу аннигиляционой установке, генерирующей поток частиц, который, в свою очередь, выбивает из ядер атомов нейтроны, провоцируя их распад на антипротон и позитрон.
— Чудеса техники. — Я поражен. Честно. — И какие есть ограничения?
— Скорость распространения аннигиляционного луча меньше скорости света, и с увеличением дистанции повышается вероятность холостого срабатывания от редких частиц космического пространства. А также нельзя стрелять в атмосфере, можно подорваться самому.
