— Это не ложь, но и не правда. — Он завис, кажется, я сломал ему мозг. — Не правда, но и не ложь.
Пока он продолжал вникать в суть сарказма, лифт начал тормозить, и нас теперь вжимало в пол, дополнительным ускорением. Стали видны отдельные здания, со всех сторон охваченные смогом, который разрывали изредка пролетающие флаеры. Попутчики приготовились к выходу, натягивая на чешуйчатые морды респираторы. Похоже, стоило нам надеть полный скафандр. Лифт остановился, смог, смешанный с запахами огромного множества существ, рванул в открывшиеся двери, отбивая мне обоняние. И, стоило нам только покинуть кабину лифта, как отбило и слух. Беспрестанный шум, состоящий из тысяч голосов, скрежета механизмов и воя двигателей, заполнял всё вокруг, заставляя вжимать уши в голову, дабы не оглохнуть от происходящего вокруг.
— Ну, и планетка. — Сказала Кира, прижимаясь ближе ко мне, чтобы снующая туда-сюда толпа не разорвала нас.
— Гадость. — Согласился я, вспоминая свой опыт пребывания среди большого скопления людей, и отбрасывая прочь белый информационный шум. — Давай быстрее закончим свои дела и свалим.
— Давай, давай. — Она, вся дрожа, прижалась ещё сильнее. Толпа и на неё действовала угнетающе.
Мы двинулись от лифтов к станции монорельса, которые должен был донести нас до нужного сектора. Поезда прибывали и убывали каждую секунду, но народу не становилось меньше, хоть вагоны и утрамбовывались до невозможной тесноты. Как сельди в бочке было бы преуменьшением. По сравнению с этим селёдка едет в вагоне СВ.
— Осторожнее. — Мы утрамбовались в вагон, и толпа прижала нас к кому-то, кому не очень-то и понравились наши куртки.
— Сам осторожней. — Ответил я ему. — Куртку мне помял, хулиган некультурный.
Пока ящер осмысливал, как он оказался виноватым, поезд набрал ход, качнув толпу, словно тростинку под ураганом, и ещё несколько драконов смогли оценить прелесть шипастой куртки. Правильно было сказано когда-то, что это лучший наряд для метро. Я предполагал, что будет давка, но чтобы такая…
— Ай. Котя! — Поезд остановился, вызвав очередную волну негодования, и толпа повалила наружу, увлекая за собой Киру.
Я схватил её за руку, второй ухватившись за поручень, и не дал ей уплыть от меня в чешуйчатое море. Нам предстоит проехать до следующей остановки. Новая порция ящеров утрамбовалась в вагон.
— Стоило нанять флаер. — Пробормотал я.
— Торлиг сказала, что все флаеры отслеживаются. — Сказала Кира по-русски, дабы окружающие нас не поняли.
— И кто что поймёт в этих движениях? — Спросил я тоже по-русски, хоть и не думаю, что кто-нибудь смог бы что-то услышать в этом гаме.
Кира пожала плечами, уколов подмышку стоящего над ней ящера. Мы, блин, тут самые низкие, хоть и весим в два раза больше среднего татана. Поезд остановился на нужной станции, и мы позволил толпе увлечь нас, покидая тесноту вагона, дабы оказаться в тесноте терминала. Здесь пересекалось несколько линий монорельса, и народу было больше, чем на предыдущей станции.
Покинув терминал, мы отправились вдоль улицы, высматриваю такси или попутку. Я поднял руку, сжатую в кулак с оттопыренным большим пальцем, и, о чудо, земной жест автостопщика оказался понятым и здесь.
— Подвезти? — Спросил водитель жутко дымящего рыдвана.
— Да. — Я назвал адрес и уселся внутрь. — У этой таратайки что ли двигатель внутреннего сгорания?
— Да! — Гордо ответил водитель. — Работает на топливе из пищевых отходов. Я за экологию! — Поднял он кулак, уперев его в потолок.
— Да. Очень экологично. — Съязвил я. Теперь понятно, откуда столько смога.
— Хоть кто-то оценил. — Принял он мои слова за чистую монету. Недоели уже! — Я вас до конца отвезти не смогу. Мне не по пути. Придется вам ножками пройтись.
— Не страшно. — Ответил я. — А сколько лет этой машине?
— Сто пятьдесят циклов. — Ответил дракон. — Ещё мой прадед купил её.
И уже тогда она, похоже, была не новой. Это корыто не развалилось только из-за трёхсантиметрового слоя ржавчины.
— Приехали. — Обрадовал меня водитель. — С вас сто кредитов.
— Не многовато ли, дядя? — Спросил я.
— Где вы ещё на такой машине прокатитесь. — Заметил он. — И я не могу быть тебе дядей. Мы разных видов.
— Правда, что ли? — Изобразил я удивление. — Но ты прав, на таком мы точно нигде не покатаемся.
Я расплатился с ним. Тот радостно умчался, обрадованный моей «похвалой» его рыдвану. Райончик только… Я осмотрел окружающие здания: трущобы какие-то. Ну, да ладно. Мы двинулись к месту назначения, держа ушки на макушке, благо здесь народу почти не было, и шум поутих. А вскоре драконы и вовсе исчезли с улиц.
— Покайтесь! — Одинокий старик на тротуаре, заметив нас, подскочил и затряс своей табличкой, надпись на которой не читалась из-за слоя грязи.
— В чём покаяться? — Искренне удивился я.
— В грехах! — Ободрённый вниманием старик ожил и заговорил бойче. — Ибо скоро Великий заберёт всех праведников к себе, а грешников ожидает лютая кара! — Где-то я уже слышал такое.
Мы прибавили шагу, но старик увязался за нами, продолжая вешать нам лапшу на уши. Еще бы, драконы-то не имели ушных раковин, и лапша там не задерживалась.
